***

Помощник градоначальника Мемфиса с опаской открыл рот.

– Расслабьтесь, – посоветовал Кадаш.

Лекарь не стал скрывать правду: зуб придется удалить. Несмотря на все старания спасти его не удалось.

– Откройте рот пошире.

Конечно, рука Кадаша была уже не так тверда, как прежде, но сноровки ей хватит еще надолго. После местного обезболивания он приступил к первому этапу удаления и ухватил зуб щипцами.

Одно неверное движение – рука дрогнула, и он поранил десну. В раздражении он продолжил операцию, но занервничал, и из-за этого все пошло не так: пока он сражался с корнями, началось кровотечение. Он поспешно схватил трут, поместил его заостренный конец в лунку, проделанную в деревянном бруске, и стал быстро вращать его при помощи лучкового инструмента, пока не появилась искра. Как только пламя разгорелось, он нагрел ланцет и прижег рану пациента.

Помощник градоначальника вышел с болезненно распухшей челюстью и не счел нужным поблагодарить зубного лекаря. Кадаш потерял важного клиента, который теперь будет поносить его направо и налево.

Лекарь оказался на распутье. Он не хотел ни стареть, ни расставаться со своим ремеслом. Конечно, можно почерпнуть новые силы и недолгий приток энергии в ливийской экстатической пляске, но этого уже недостаточно. Решение, казалось, было совсем рядом, и все же до него не добраться! Кадашу следует прибегнуть к новому средству, усовершенствовать свою технику, доказать, что ему по-прежнему нет равных.

Другой металл – вот что ему нужно.

***

Паром отплывал.

В последний момент Пазаир успел запрыгнуть на борт плоскодонного судна, где вперемешку толпились люди и животные.

Паром постоянно курсировал между нильскими берегами. Хотя путь был недолог, люди успевали обменяться новостями, а иной раз даже заключить сделку. Какой-то бык, желая развернуться, толкнул судью, и тот налетел на женщину, стоявшую к нему спиной.

– Извините.

Она не ответила и закрыла лицо руками. Пазаир, удивившись, пригляделся получше.

– А вы случайно не госпожа Сабабу?

– Оставьте меня в покое.

Темное платье, коричневая шаль на плечах, небрежная прическа – Сабабу походила на нищенку.

– Разве нам не надо кое в чем признаться друг другу?

– Я вас не знаю.

– Вспомните моего друга Сути. Он уговорил вас не клеветать на меня.

В отчаянии она перегнулась через борт, вглядываясь в быстрое речное течение. Пазаир удержал ее за руку.

– Нил в этом месте опасен. Вы могли бы утонуть.

– Я не умею плавать.

Мальчишки спрыгнули на берег, едва паром причалил. За ними последовали ослы, быки и крестьяне. Пазаир и Сабабу сошли последними. Он не отпускал проститутку.

– Ну что вы ко мне пристали? Я простая служанка, я…

– Ваши попытки оправдаться смешны. Разве вы не говорили Сути, что я один из ваших постоянных клиентов?

– Я не понимаю, о чем вы.

– Я судья Пазаир, постарайтесь вспомнить.

Она попыталась бежать, но пальцы не разжались.

– Будьте благоразумны.

– Я вас боюсь!

– Вы пытались меня опорочить.

Она ратрыдалась. Он смутился и отпустил ее. Даже если она враг, такое отчаяние не могло его не тронуть.

– Кто велел вам оклеветать меня?

– Не знаю.

– Вы лжете.

– Меня попросил какой-то мелкий чиновник.

– Стражник?

– Откуда я знаю? Я не задаю вопросов.

– А как вам платят?

– Оставляют в покое.

– Почему вы мне помогаете?

На ее лице промелькнула грустная улыбка.

– Воспоминания о счастливых днях… Отец был сельским судьей, я его обожала. Когда он умер, я возненавидела свое селение и перебралась в Мемфис. Потом начались разные встречи, одна сомнительнее другой, и довольно скоро я стала шлюхой. Шлюхой богатой и уважаемой. Мне платят за конфиденциальные сведения об известных завсегдатаях моего пивного дома.

– Монтумес, да?

– Выводы делайте сами. Но мне ни разу не приходилось очернять судью. Из почтения к памяти отца я вас пощадила. Если вы в опасности, тем хуже для вас.

– А вы не боитесь, что вам это даром не пройдет?

– Я много чего помню – это послужит мне защитой.

– А что, если вашему заказчику смешна такая угроза?

Она потупилась.

– Поэтому я уехала из Мемфиса и решила скрыться здесь. Из-за вас я потеряла все.

– А полководец Ашер приходил к вам?

– Нет.

– Истина обнаружится, обещаю.

– Я больше не верю обещаниям.

– А вы поверьте.

– Почему вас хотят уничтожить, судья Пазаир ?

– Я расследую несчастный случай, произошедший в Гизе. Официально признано, что в нем погибли пять воинов-ветеранов из почетной стражи сфинкса.