Шрифт:
Не так представляла она свою работу, но лечить людей ей нравилось. Стоило только увидеть, как озабоченное лицо вновь обретает жизнерадостность, и она чувствовала, что ее усилия вознаграждены. Небамон оказал ей услугу, заставив приобрести опыт в общении с самыми бедными пациентами. Здесь от красноречия светского лекаря проку было мало. Пахарь, рыбак, мать семейства желали только одного – вылечиться быстро и дешево.
Когда Нефрет одолевала усталость, ее развлекала играми Проказница – зеленая обезьянка, которую она попросила привезти из Мемфиса. Она напоминала ей о первой встрече с Пазаиром, этим строгим, непримиримым человеком, вызывавшим тревогу и привлекавшим одновременно. Какая женщина сможет жить с судьей, для которого его призвание важнее всего на свете?
Десяток носильщиков составили корзины к дверям новой аптеки Нефрет. Проказница тотчас же принялась прыгать с одной на другую. В корзинах были кора ивы, натрон, белое масло, ладан, мед, смола терпентина и различные животные жиры в огромном количестве.
– Это мне?
– Вы целительница Нефрет?
– Да.
– Значит, это ваше.
– Да, но цена этих веществ…
– Все оплачено.
– Наше дело – доставка. Вот, подпишите.
Потрясенная и обрадованная, Нефрет написала свое имя на деревянной табличке. Теперь она сможет готовить сложные снадобья и в одиночку лечить тяжелые болезни.
***
Когда на закате на пороге жилища появилась Сабабу, Нефрет не удивилась.
– Я ждала вас.
– Вы догадались?
– Мазь от ревматизма скоро будет готова. Все составляющие у меня теперь есть.
Волосы Сабабу были убраны душистым тростником, на шее красовалось ожерелье из сердоликовых цветков лотоса; теперь она нисколько не походила на нищенку. Льняное платье, просвечивавшее ниже талии, позволяло любоваться длинными, стройными ногами.
– Я хочу лечиться у вас и только у вас. Все остальные лекари – воры и шарлатаны.
– Вы не преувеличиваете?
– Я знаю, что говорю. Можете назначить любую цену.
– Вы сделали мне роскошный подарок. Такого количества дорогих веществ хватит на сто человек.
– Но я – первая.
– Вы что, разбогатели?
– Я вернулась к своей деятельности. Фивы – город поменьше, чем Мемфис, люди в нем набожны и не столь открыты, однако состоятельные горожане не меньше ценят пивные дома. Я сняла симпатичный домик в центре города, заплатила сколько следует начальнику местной стражи и распахнула двери заведения. Слава о нем быстро облетела город. Подтверждение тому перед вами!
– Вы очень щедры.
– Не обольщайтесь. Я хочу, чтобы меня хорошо лечили.
– А вы будете следовать моим советам?
– Неукоснительно. Я только руковожу заведением, сама я прежней работой не занимаюсь.
– Но вас, наверное, одолевают обожатели.
– Я соглашаюсь ублажать одного мужчину, но платы не беру. Я стала неприступна.
Нефрет слегка покраснела.
– Вас задели мои слова?
– Нет-нет, что вы.
– Вы раздаете людям любовь, а сами-то вы ее получаете?
– Бессмысленный вопрос.
– Знаю, знаю: вы – девственница. Счастлив тот мужчина, что сумеет вас соблазнить.
– Госпожа Сабабу, я…
– Госпожа, я? Вы шутите?
– Закройте дверь и снимите платье. До полного исцеления вы будете приходить сюда каждый день, и я буду растирать вас бальзамом.
Сабабу легла на массажную плиту.
– Вы тоже заслуживаете настоящего женского счастья.
27
Из-за сильного течения поток был весьма опасен. Сути поднял Пантеру и понес, перекинув через плечо.
– Прекрати брыкаться. Если упадешь – утонешь.
– Тебе бы только меня унизить.
– Хочешь проверить?
Она присмирела. По пояс в воде, Сути тщательно выбирал дорогу, придерживаясь за большие камни.
– Переберись ко мне на спину и держись за шею.
– Я почти умею плавать.
– Учиться будешь не сейчас.
Молодой человек оступился, Пантера вскрикнула. Чем дальше он продвигался, ловкий и быстрый, тем крепче она к нему прижималась.
– Постарайся расслабить мышцы и подгребай ногами.
Споткнувшись, окунулся с головой, но он устоял на ногах и сумел добраться до берега.
Он вбил кол, привязал к нему веревку и перекинул конец на другой берег, где ее закрепил один из солдат. Пантера за это время вполне могла бы убежать.
Уцелевшие после штурма бойцы и отряд лучников полководца Ашера преодолели препятствие. Последний пехотинец, переоценив свои силы, забавы ради отпустил веревку. Отягченный оружием, он тут же стукнулся о каменную глыбу, потерял сознание и пошел ко дну.