– Вы в этом сомневаетесь?

Представитель визиря нахмурил брови.

– Я забираю его у вас, Беранир; пора приступать к церемонии.

Теплый взгляд старого лекаря придал ученику мужества, которого ему сейчас не хватало, – как бы ни было трудно, он его не посрамит.

Пазаира ввели в небольшую прямоугольную комнату с пустыми белыми стенами и предложили сесть на циновку в позе писца лицом к суду, состоявшему из представителя визиря, главы провинции Мемфиса, распорядителя, ведавшего распределением должностей, и жреца бога Птаха, занимающего высокую ступень в священной иерархии. У всех четверых были массивные парики и широкие набедренные повязки. Непроницаемые лица не выражали никаких эмоций.

– Вы находитесь в месте «Установления отличия» [13] , – объявил представитель визиря, возглавлявший собрание. – Здесь вы станете человеком, отличным от других, призванным судить себе подобных. Как и ваши собратья по профессии из Гизы, вы будете вести расследования, председательствовать в местных судах, вверенных вашему попечению, и обращаться к вышестоящим, если окажетесь в затруднительном положении. Обязуетесь ли вы выполнять эти требования?

– Обязуюсь.

– Сознаете ли вы, что данное слово не может быть взято обратно?

– Сознаю.

– Так приступит же данное собрание к суду над будущим судьей, как предписано Законом.

Глава провинции заговорил степенным, хорошо поставленным голосом.

– Кого вы призовете в присяжные для своего суда?

– Писцов, ремесленников, стражников, умудренных опытом мужчин, уважаемых женщин, вдов.

– Каким образом вы будете участвовать в их совещаниях?

– Никаким. Каждый выскажется, не испытывая чужого давления, и я с уважением отнесусь к каждому мнению, дабы выработать собственное суждение.

– При любых обстоятельствах?

– Кроме одного: если кто-то из присяжных подкуплен. Я прерву текущий процесс, чтобы незамедлительно выдвинуть против него обвинение.

– Как вам следует действовать в случае тяжкого преступления? – спросил распорядитель.

– Провести предварительное расследование, открыть дело и передать его в ведение визиря.

Жрец бога Птаха приложил правую руку к груди, так что сжатый кулак коснулся плеча.

– Ни одно деяние не будет забыто на суде загробного мира; твое сердце будет помещено на одну чашу весов, Порядок – на другую. В какой форме был дан закон, соблюдения которого ты должен добиваться?

– Существуют сорок две провинции и сорок два свитка закона, однако дух его не был и не должен быть записан. Истина может передаваться лишь в устной форме из уст учителя в уши ученика.

Жрец Птаха улыбнулся, однако представитель визиря еще не был удовлетворен.

– Как вы определите Порядок?

– Хлеб и пиво.

– Что означает этот ответ?

– Правосудие для всех – великих и малых.

– Почему Порядок символически представляется в виде страусиного пера?

– Потому что Порядок – это связь между нашим миром и миром богов; перо – его направляющая, руль птицы, как и руль бытия. Порядок – дуновение жизни, которое должно изгонять зло из души и тела. Его постоянно обязан чувствовать человек. Исчезни правосудие, и зерно не будет расти, мятежники захватят власть, не станет праздников.

Глава провинции встал и положил перед Пазаиром известняковую плиту.

– Возложите руки на этот белый камень.

Молодой человек повиновался. Он не дрожал.

– Да будет он свидетелем вашей клятвы; он навсегда запомнит произнесенные вами слова и станет вашим обвинителем, если вы предадите Порядок.

Глава провинции и распорядитель встали по обе стороны от судьи.

– Встаньте, – приказал представитель визиря.

– Вот ваше кольцо с печатью, – сказал он, вручая Пазаиру прямоугольную пластинку с кольцом, которое тот надел на средний палец правой руки. На гладкой стороне золотой пластинки было написано «судья Пазаир».

– Документы, на которые вы наложите свою печать, будут иметь официальную силу, и вы будете нести за них ответственность; не используйте кольцо, не подумав.

Контора судьи располагалась в южном предместье Мемфиса, на полпути между Нилом и западным каналом, к югу от храма Хатхор. Молодой селянин, ожидавший увидеть внушительное жилище, был горько разочарован. Администрация выделила ему лишь низенький двухэтажный домик.

На пороге спал, привалившись к косяку, дежурный стражник. Пазаир тронул его за плечо, тот подскочил.

– Я хотел бы войти.

– Контора закрыта.

– Я судья.

– Едва ли это возможно… Судья умер.

– Я – Пазаир, его преемник.

– А, это вы… да, правда, секретарь Ярти называл мне ваше имя. Как докажете, что это вы и есть?

Пазаир показал кольцо с печатью.

– Мне было поручено охранять это место до вашего прихода; теперь моя задача выполнена.

– Когда я смогу увидеть своего секретаря?

– Понятия не имею. Ему надо решить один серьезный вопрос.

– Какой?