— Дорога тапира, — сказал Диас, обращаясь к Альваро.

— Это животные, похожие на свиней, но обладающие чем-то вроде подвижного хобота на конце морды? — спросил Альваро.

— Да, сеньор Виана, и эта тропинка указывает на близость какого-нибудь болота. Эти животные не могут жить без воды, так как питаются корнями водных растений.

— Но почему же они прокладывают в лесу такие тропы? Ведь эта дорога как будто проделана человеком!

— Тапиры всегда имеют обыкновение проходить по одной и той же дороге в свое логовище где-нибудь у болота. Таким образом они прокладывают тропинки в самой густой чаще.

— Оу! — крикнул Курурупебо и сразу остановился.

— Что случилось? — спросил Диас, подбегая к нему.

— Тупи проходили здесь, — сказал дикарь. — Бежим скорее. Действительно, в этом месте, где он остановился, видны были

поваленный кустарник, срубленные лианы и потоптанные орхидеи, точно здесь промчалась ураганом толпа людей.

На сырой лесной почве ясно видны были многочисленные следы голых ног, а в стволах деревьев торчали стрелы, вонзившиеся в кору.

Индеец вытащил одну из этих стрел и внимательно осмотрел ее.

— Стрелы тупи, — сказал он.

— Как ты распознаешь их? — спросил Диас.

— По крючковатому кончику… А вот стрелы аймаров, — сказал индеец, вытащив еще одну стрелу. — Кончик стрелы сделан из шипа пальмы.

— Может быть, тупи, побежденные на берегу саванны, прошли здесь! — сказал Диас.

— Да, — отвечал Курурупебо.

Вдруг он поднял голову и, потянув воздух носом, обратился к Диасу:

— Иди, великий пиайе!

— Что случилось? — спросил Диас.

— Вон там… мертвые…

«Что, если тупи были настигнуты аймарами и окончательно истреблены? — пронеслось у Диаса в голове. — Ведь тогда Гарсиа не избежал смерти!»

Диас пошел за индейцем, испытывая мучительную тревогу в душе, но он не поделился своими опасениями с Альваро. Пройдя шагов триста, индеец остановился возле большого пруда, берега которого были совершенно свободны от деревьев.

В этом месте, должно быть, происходило страшное сражение. Несколько сот трупов, уже начавших разлагаться, лежали вокруг пруда. Тут же валялись луки, стрелы, граватаны и дубины. Целые лужи уже свернувшейся крови виднелись в каждом небольшом углублении почвы.

— Аймары, — сказал Курурупебо, и на лице его появилось выражение жестокой радости. — Тупинамба отомщены!

— Значит, аймары были побеждены? — спросил Диас.

— Да, они пали все или почти все. Вон там голова их вождя…

Над кучей трупов возвышалась воткнутая на жердь человеческая голова, с раздробленным черепом и без глаз. На ней еще сохранилась корона из перьев, совершенно пропитанных кровью…

Альваро не мог сдержать возгласа изумления, как только увидел эту голову.

— Это вождь аймаров, — сказал он. — Я узнаю его голову, хотя она и очень изуродована.

— Тем лучше для нас, — ответил Диас. — По крайней мере, этот не будет нас больше беспокоить.

Индеец, исследовавший с большим вниманием поле битвы и рассматривавший трупы, как будто он искал что-то, вдруг нагнулся и поднял какой-то предмет с земли.

— Твой сын, великий белый пиайе, проходил здесь, — сказал он, поворачиваясь к Диасу. — Теперь мы можем быть уверены, что он находится в руках тупи.

— Что же ты нашел?

— Порошок, который гремит.

Курурупебо показал ему кожаный мешочек, откуда он высыпал на ладонь правой руки несколько черных зернышек.

— Я хорошо помню этот порошок, — сказал он. — Великий пиайе извлекал из него свет и гром.

Диас тотчас же выхватил у него из рук мешочек и показал его Альваро.

— Вы узнаете его? — спросил он.

— Это запас пороха, который взял с собой Гарсиа! — воскликнул Альваро, сильно взволнованный. — Что же вы думаете?

— Что Гарсиа действительно был похищен тупи! — отвечал Диас.

— Жив ли он?

— Я не сомневаюсь.

— О! Мой бедный мальчик!

— Не бойтесь, мы спасем его, даже если бы нам пришлось для этого собрать все племя тупинамба и двинуть его против похитителей… А теперь возьмите этот порох, сеньор Виана. Он может нам очень пригодиться.

— Уж, конечно, мы не оставим его этим мертвецам, — отвечал Альваро. — Мои запасы начинают истощаться.

— Пусть великий пиайе следует за мной, — сказал в эту минуту Курурупебо. — Мы вступаем сейчас на военную тропу тупи и пойдем по ней до самой большой деревни, где твой сын находится в плену.

Вечером, после очень длинного перехода через девственный лес, оба европейца и индеец пришли к берегу другого большого озера, хотя и не столь огромного, как то, которое они покинули. На противоположном берегу озера, освещенного последними лучами заходящего солнца, виднелись какие-то большие постройки, окруженные высочайшими палисадами и представлявшие настоящую крепость, которая могла бы противостоять даже весьма многочисленным неприятельским силам.