Гребя дальше вверх по течению, Денис проплыл между берегами, застроенными виллами тех богатых горожан, которые сочли перспективу долговременного мира достаточно надежной, чтобы жить за пределами городских стен. Эти постройки впечатляли — окруженные стенами, они были способны выдержать случающиеся иногда налеты бандитов.

Вскоре виллы уступили место пригородам из менее внушительных домов, тесно кучкующихся за более скромными стенами, а те, в свою очередь, — фермам и виноградникам. Эти земли, подобно самому Ташигангу, подчинялись Серебряной королеве и платили ей налоги, хотя и наслаждались значительной независимостью. Все годы своего правления королева Ямбу поддерживала здесь общий мир и порядок, мудро ограничилась более чем скромными налогами и предоставила людям самим решать большую часть своих проблем. При таком режиме налоги в ее казну поступали регулярно, а королева обрела благожелательное отношение со стороны населения. Все это время свою агрессивную энергию она выпускала в других местах.

Остановившись лишь раз, чтобы поесть и отдохнуть, Денис завершил первый день путешествия без происшествий. К вечеру он уже достаточно удалился от плотно населенных городских пригородов и поэтому без проблем подыскал островок, предложивший хорошее место для лагеря. Ему даже удалось поймать на ужин крупную рыбину, и он оказался весьма доволен тем, как ловко у него все получается.

На второй день он снова отправился в путь спозаранку. Его мозолистые руки были привычны к труду, и целый день гребли его не очень-то утомлял; зажившая рана на руке его совершенно не беспокоила. В тот день Денис внимательно высматривал некие приметы и ориентиры, вспоминая инструкции Бена. Около полудня он без труда заметил нужный ему приток — извилистую речушку, впадающую в Корго с северо-востока. Эта речка, называемая здесь Споде, вытекала из Великого болота — но, к сожалению, не вела напрямую к тем местам, где вероятнее всего отыскался бы сир Эндрю со своей армией. Чтобы добраться до тех краев, Денису потом придется тащить каноэ волоком к другой реке.

Следующие три-четыре дня прошли для путешественника столь же приятно. С каждым днем он видел все меньше людей, а те, кого он видел, обычно приветливо махали служителю Эрдне. Некоторые предлагали еду, которую он с благодарностью принимал.

Большую часть времени Денис размышлял о своем спрятанном грузе. Теперь он по личному опыту знал кое-что о мече Милосердия. Но как в таком случае действует меч Правосудия? Денису не хотелось об этом спрашивать, чтобы никому не пришло в голову, будто он замыслил похитить меч и сбежать. (А такая предательская мысль посещала его, замаскировавшись под очередную восхитительную мечту. Но пока — пока — другие, более сильные чувства удерживали Дениса от искушения.)

А Бен не счел нужным хоть сколько-нибудь обсуждать с Денисом свойства меча Правосудия. Хозяин дома Кортене сказал на эту тему лишь одно:

— Денис, если дойдет до того, что тебе по дороге придется с кем-то сражаться, то советую — если успеешь — достать Судьбоносец и отбиваться им. Однако не пытайся сражаться Целителем, если твоя задача нашинковать кого-нибудь, а не сделать человеку хорошо.

Но пока что даже малейшей опасности схватки не возникало. Единственной физической встряской в путешествии становились грозы — с их молниями и проливным дождем, во время которого белые одеяния Дениса промокали насквозь.

На пятый день Денис плыл среди спокойной сельской местности, погода стояла прекрасная. Вечером он опять устроил себе лагерь на островке.

И снились ему, как это нередко бывало, женщины. Няня Куан-йин, которую он обнимал в реальной жизни и на которой подумывал жениться, призывно манила его. А сегодня ему приснилась еще и хозяйка дома Кортене, которая в реальности никогда не прикасалась к нему — за исключением того единственного раза, когда перевязывала раненую руку. Денису снилось, как та, которую он знал под именем госпожи Софи, заходит в его комнатку возле мастерской. Садится на его кровать, улыбается, берет за руку и благодарит за то, что он сделал. А может, еще сделает. Ее белый халатик наполовину распахнут, но она — поразительно! — этого не замечает.

Сон как раз приближался к моменту наивысшей напряженности, и тут Денис пробудился. Он лежал, залитый мягким лунным светом, и ему казалось, что мир, в котором он открыл глаза, — всего лишь идеальный сон. В воздухе разливался аромат — прибрежных цветов? — невероятно сладкий и прекрасный, но слишком тонкий, чтобы назвать его запахом.

И еще в воздухе ощущалось… нечто иное. Возбуждение без тени страха. Кровь Дениса быстрее заструилась по жилам в предвкушении… он и сам не знал чего. Он сознавал лишь, что не спит.

Он посмотрел на реку, и его взгляд остановился на дорожке отраженного лунного света. А еще он увидел, как эту дорожку пересекла тень, похожая на плывущий корабль. То было какое-то судно — барка, подумалось ему, — усеянное пятнышками фонариков и плывущее совершенно бесшумно. Почти бесшумно — секунду спустя Денис расслышал тихий всплеск весел.

Когда барка приблизилась, он понял, что она больше, чем сперва показалось, — настолько крупная, что просто поразительно, как она смогла пройти по узким местам этой речушки. Фонарики вдоль низких бортов оказались мягко светящимися янтарными лампами. Светили они столь же ровно, как и хорошо ему знакомый фонарь Прежнего мира, но намного мягче.

К тому времени Денис уже встал. Он и сейчас не сомневался, что не спит и правильно все воспринимает. Происходящее с ним — реальность, но у него не возникло ощущения опасности, лишь волнующее предвкушение. Он на шаг приблизился к берегу. Вода журчала у его ног, подобно смеху любовников. Денис стоял, поставив ногу на дно перевернутого каноэ, благоразумно вытянутого на берег.

Барка подплывала все ближе, и теперь Денис разглядел в ее середине небольшой домик или павильон, прикрытый навесом из какой-то тонкой ткани. Чуть впереди стояло похожее на трон кресло, и все это располагалось между двух рядов странно молчаливых и легко одетых девушек-гребцов.