— Думается, наш маленький идальго просто не умеет читать.

— Я буду драить палубу, — высокомерно заявил Дариус. — Я не боюсь тяжелой работы.

Лазар почесал подбородок, позабавленный этой борьбой характеров, и вспомнил те дни, когда викарий присоединился к нему. Однако он считал, что мальчик опасен, и боялся, как бы он не перерезал горло старику.

— Юнец, сделай мне одолжение, — сказал Лазар, словно только что вспомнил об этом. — Сходи на кухню и узнай, что готовит Эмилио мне на ужин. И потом сообщи об этом сеньорите Монтеверди, договорились?

— Слушаюсь, капитан. — Дариус ушел.

Лазар посмотрел на викария и покачал головой.

— Где ты нашел это создание? — спросил викарий.

— Это он меня нашел, — возразил Лазар.

— И думаю, не скоро отпустит тебя.

— Загадочный парнишка, правда? Похоже, он не испытывает неловкости только в тех случаях, когда его не замечают или дают ему какое-то поручение. Но стоит сделать резкое движение, как он тут же отпрыгивает, словно его собирались ударить. — Лазар пожал плечами. — Я приказал Эмилио откормить парнишку. Он, возможно, вырастет сразу на полфута, как только начнет нормально питаться.

— Тогда тебе лучше побыстрее цивилизовать его, — хмыкнул викарий.

— Не уверен, что это возможно.

— А как сеньорита?

Лазар стряхнул пепел с сигары.

— Не очень хорошо. Даже совсем нехорошо.

— Ей нездоровится? — с надеждой спросил викарий. — Может, у меня скоро появится внучатый племянник?

— Нет, дело не в этом. Она несчастна. И это я делаю ее несчастной. Сложившаяся ситуация причиняет Аллегре боль. — Лазар прикоснулся к сердцу. — И это убивает меня.

— Ты знаешь мое отношение к этому вопросу, — неодобрительно ответил викарий, глядя в книгу.

— Знаю. — Лазар выпустил небольшую струйку дыма и, следя, как она исчезает, размышлял о судьбе своей маленькой пленницы. — Но я все равно не могу жениться на ней.

Викарий сурово посмотрел на него:

— Ты и твое проклятие. Единственное проклятие, которое мучает тебя, мой мальчик, это упрямство.

— Я не пойду даже на малейший риск. Я не женюсь на этой девушке именно потому, что люблю ее и не хочу, чтобы она пострадала.

— Ты рассказал Аллегре об этом так называемом проклятии?

— Нет.

— Конечно, потому что она рассмеется тебе в лицо, как ей и следует поступить.

Лазар с негодованием посмотрел на старика:

— Тебе не кажется, что ты слишком строго судишь меня? Я делаю то, что лучше для Аллегры.

— Можешь лгать себе и ей, если тебе так нравится, но не пытайся лгать мне.

Лазар вздохнул и отвернулся.

— Ты знаешь, что случится. Ее отнимут у меня. — Он щелкнул пальцами. — Вот так.

— Фу! Чушь! Ерунда! Как может взрослый, образованный человек быть рабом подобных суеверий?

Лазар скрестил руки на груди.

— Из-за меня она теряет к себе уважение.

— Тебя это удивляет? А чего ты ожидал? Ты попросил Аллегру поступиться достоинством, тем, что она больше всего ценит в себе.

— Но я не…

Однако викарий гневно прервал его:

— Эта женщина — не пустая болтушка и дурочка, как твои прежние любовницы.

Лазар выгнул бровь.

— А я и не подозревал, что они так раздражали тебя.

Викарий фыркнул:

— Какой же ты тупоголовый упрямец! Знаешь, как редко встречается в жизни то, что ты нашел? Знаешь, что я ни разу в жизни не любил так, как любишь ты? Что ни одного мужчину на этом корабле не любили так, как тебя? А ты от всего этого отказываешься. Странно, что сама Аллегра не поняла, что совершенно неразумно отдавать тебе столько сил. Она слишком умна для этого. — Викарий захлопнул книгу и поднялся. — Я не хочу твоего общества сегодня вечером, Фиори. Ты очень раздражаешь меня.

— А что же мне делать, черт возьми?

— Женись на ней. Хоть раз в жизни поверь, что существует нечто более прочное, чем твои пистолеты и меч.

Лазар смотрел вслед удалявшемуся викарию.

— Черт побери! Может, проклятие действительно чепуха?

Видит Бог, он уже презирал Николетт только за то, что она не Аллегра. Он будет иметь детей от этой женщины, и они унаследуют все, что у него есть. А дети, рожденные от Аллегры, будут считаться ублюдками, хотя и королевской крови. А как будут относиться к Аллегре?

Лазар не знал ответ на этот вопрос. У нее такое нежное сердце. Аллегру смертельно ранят оскорбления и презрение, оставят шрамы в ее душе, подорвут ее веру в людей и в жизнь, которые он так любил в ней.

Но более всего Лазара мучило то, что он солгал ей о том, почему не может жениться на ней. Вернее, не солгал, а позволил Аллегре предположить, что народ острова Вознесения никогда не смирится с появлением на троне члена семьи Монтеверди. А еще он убедил Аллегру в том, что для укрепления экономики страны ему необходимо завладеть богатым приданым принцессы Габсбургской.