Джон судорожно вцепился в кобуру, пытаясь достать револьвер и один из помощников мгновенно перехватил его руку.

— Прошу вас, сэр, он этого не стоит, — уговаривал он Джона, одновременно вытаскивая револьвер и отбрасывая его в сторону.

— Будьте вы все прокляты!

Джон отвернулся и шатаясь зашагал прочь, его голос сорвался на прерывистые рыдания. Один из офицеров последовал за ним.

— Вам лучше поехать с нами, — прошептал второй офицер, настороженно следя за Джоном.

— Да он же сумасшедший, — выдохнул Чак, пораженный этой сценой. На какое-то мгновение он поверил, что Джон готов пристрелить его.

— Убирайтесь к черту. Я остаюсь здесь. Меня ждет работа.

Сэр, вам лучше поехать с нами, — продолжал настаивать офицер. — Он сумасшедший.

— Сэр, когда он увидел вашу фабрику, он угрожал выбить ваши мозги. Этого мы не могли ему позволить, но если вы не согласитесь добровольно следовать за мной...

Офицер выжидательно замолчал.

— Будь он проклят, я убью этого сукиного сына, если он еще раз приблизится ко мне! — закричал Чак. — Кто дал ему право врываться в мой дом?

Он повернулся и направился к дому за своим револьвером. Капитан догнал его и схватил за руку.

— Сэр, выслушайте меня. Согласно приказу генерала Майны вы арестованы.

Чак попытался было освободиться, но офицер зажал его руку как в тисках.

— Прошу вас, будьте благоразумны. Мы поедем прямо к полковнику. Пусть он сам разрешит ваш спор. Василий, — он кивнул на своего напарника, — будет присматривать за генералом, а я присмотрю за вами.

Чак остановился, сознавая, что капитан сможет уложить его одним ударом.

— Сэр, отнеситесь к этому благоразумно. Генерал скоро успокоится. Он страшно переживает по поводу нехватки времени и ресурсов. Некоторое время спустя вы вместе выпьете и посмеетесь над сегодняшней историей.

В голосе капитана слышались несколько подобострастные нотки, как будто крестьянин пытался убедить упрямого боярина. Чак кивнул.

— Держите его подальше от меня, — огрызнулся он напоследок.

Чаку было стыдно, что его принудили подчиниться. Он постарался собраться с духом, зная, что Оливия ждет его за дверью.

— Я обещаю вам, сэр.

Чак заглянул в комнату ив дальнем углу увидел Оливию с коротким кинжалом в руке.

Все в порядке, — обратился он к девушке на латыни. — Оставь это.

— Он хочет тебя убить. Чак слабо улыбнулся.

— Это просто дружеская перебранка. Я должен повидать полковника Кипа и уладить это дело. Завтра к вечеру я вернусь.

У Оливии затряслись плечи, она подбежала к Чаку и обняла за талию, готовая бороться за него со всем миром. Русский офицер нервно оглянулся на Джона и Василия, стоявших в тени. Майна все еще кричал и всхлипывал.

— Прошу вас, сэр, не испытывайте его терпение еще раз.

Чак легонько поцеловал Оливию в лоб и отодвинул от себя.

— Я люблю тебя, ни о чем не беспокойся. Полковник все уладит. Отыщи Теодора и скажи ему, что меня арестовали и повезли к полковнику Кину. Он знает, что делать дальше. — Потом он обернулся к офицеру. — Я готов, пойдемте.

— Благодарю вас, сэр.

Русский капитан облегченно вздохнул и вместе с Чаком вышел из дома. Джон, не переставая сыпать проклятьями, тоже зашагал по тропинке, и все четверо скрылись из виду, оставив Оливию в одиночестве. Она всхлипнула и бегом отправилась к зданию фабрики.

— Давай, Федор, запускай на полную мощность! Аэростат повернул на север и над самой поверхностью океана полетел к устью Нейпера. Джек держал курс прямо к одинокому броненосцу. Па его палубе собралось несколько человек, они махали руками, кричали и подпрыгивали.

Тень «Клипера янки П» скользила по воде всего в двадцати футах внизу, испуганные утки шумно разлетались в разные стороны. Джек оглянулся. «Ветер Китая» отставал примерно на четверть мили и держался слишком высоко.

— Спустись, спустись пониже, — сердито бормотал Джек.

Лучше бы он отправился один. Новый пилот, Эрик Василович, был еще слишком неопытен, всего четыре боевых вылета. Он дергал корабль то вверх, то вниз, неожиданно увеличивал скорость или отставал. Джек пытался жестами отправить его назад, но Эрик сделал вид, что не понимает сигналов, и упрямо продолжал путь. Петраччи вдруг обнаружил, что начинает дрожать. Возможно, это давала себя знать усталость после четырнадцати часов полета до моря, а потом вдоль побережья к реке. На рассвете он спустился вплотную к воде, надеясь проскочить незамеченным. Лететь на такой высоте было страшновато, Джек не мог отделаться от мысли, что вражеский аэростат патрулирует где-то неподалеку и готов напасть на него. Шея уже затекла от постоянного наблюдения за небом, но все вокруг было чисто.