Вражеская пехота поднялась на берег и несколько замедлила шаг, давая возможность построиться тем, кто позже пересек реку. Это было что-то новое. Атака начиналась не по всей линии сразу, а нацеливалась на один определенный участок.

Винсент укрылся от стрел в окопе и поднял бинокль. Остатки колонны мерков все еще спускались с противоположного берега, на флангах шествие замыкали легкие орудия. В атаку шли сорок, а то и все пятьдесят тысяч.

Послышалось монотонное пение, слова были непонятны, но в каждом звуке слышалась злоба и ненависть. В этот момент вступила в бой артиллерия, картечь скосила почти половину воинов в передних рядах, но мерки продолжали выжидать.

— Ну подходите, подходите, — прошипел Винсент. Напряжение было таким сильным, что он боялся взорваться.

На берег галопом поднялись несколько всадников с красными флагами. Они проскакали перед строем мерков, опустили флаги и указали направление атаки. Колонна бегом двинулась вперед.

— Они движутся наискось! — крикнул Винсент, выпрямившись во весь рост.

Атака разворачивалась под утлом к его позициям, и направлялась к тому месту, где корпус Винсента соединялся с частями Пэта О'Дональда.

4-й корпус встретил противника огнем. Все солдаты Пэта, кроме одной бригады, были вооружены винтовками. Первый ряд мерков как будто попал под огромную косилку. Следующий ряд выдвинулся вперед, ловушки и заграждения были уже пройдены, все ямы заполнились телами погибших. Те, кто уцелел, рвались к окопам Пэта, стремились схватиться в рукопашной, каждый шаг их длинных ног равнялся не менее пяти ярдам.

Винсент бегом устремился к прочному укрытию позади линии окопов.

— Коня мне! — крикнул он.

Ординарец вывел коня из укрытия, и Винсент взлетел в седло.

—Передайте Дмитрию, он остается главным. Я попытаюсь перевести 3-ю дивизию на правый фланг. Пошлите приказ Марку, если он еще не получил распоряжений от Эндрю, пусть поставит по крайней мере одну дивизию между нашим и 4-м корпусами.

С этими словами Винсент пришпорил коня и ускакал в тыл.

— Задайте им жару! Поливайте картечью! — кричал Пэт.

Волна атакующих была уже в пятидесяти ярдах и быстро приближалась. Пэт вынул свой револьвер, проверил заряд и взвел курок.

Батарея «наполеонов» стояла наготове. Заряд содержал тройное количество картечи, артиллеристы пригнулись позади пушек, сержанты натянули вытяжные шнуры.

Ряды атакующих мерков приближались с каждой секундой. Воины шагали по спинам упавших, держали наготове луки, мечи или копья. Мушкетный огонь велся по всей линии, но недостаточно быстро. Солдаты еле справлялись с ружьями после восьмидесяти, а то и ста выстрелов подряд. Некоторые уже отошли с линии огня и, примкнув штыки, наставили их навстречу меркам.

Осталось тридцать ярдов, стена яростно кричавших мерков, казалось, закрыла собой небо.

С расстояния в десять ярдов батарея дала залп; орудия подпрыгнули, одно из них треснуло, тысячи металлических шариков картечи смели все на своем пути в пределах тридцати ярдов. Плотная стена мерков разорвалась, но оставшиеся части колонны продолжали наступать.

Первая шеренга перескочила через окопы и бегом устремилась в тыл. Следующие за ними мерки запрыгивали на вал осыпавшийся под их весом. Воины с размаху бросались на оставшихся в траншее солдат. Рядом с Пэтом солдат пригнулся и упер мушкет прикладом в землю. Мерк упал сверху прямо на штык, солдат благополучно выбрался из-под тела врага.

Пэт повернулся как раз вовремя: сверху на него опускалось лезвие меча. Он выстрелил, и голова мерка разлетелась на куски от прямого попадания. Пэт бросился на командный пункт.

— Выбирайтесь из окопов! Мы отходим! Следом за Пэтом в траншею влетел мерк, в руках которого не оказалось оружия. Пэт выстрелил ему в грудь, мерк на мгновение застыл с широко раскрытыми глазами. Пэт взглянул в его глаза и понял, что это всего-навсего ребенок, если у этих существ могли быть дети. Он чуть не заплакал от жалости и сам поразился своим чувствам. Чтобы прекратить агонию, Пэт приставил дуло револьвера к голове мерка и выстрелил.

Пэт прокладывал себе путь через траншею, перешагивая через тела убитых. Ему пришлось застрелить еще одного мерка, уже поднявшего меч над головой артиллериста.

Раздался выстрел «наполеона», залп картечи угодил прямо в стоящего перед дулом орудия мерка. Пэт отвел взгляд, почувствовав приступ тошноты. Он схватил за плечо сержанта и махнул рукой назад.

— Отступаем по всей линии! Оставьте пушки, они свое отстреляли!

Артиллеристы бросали свое снаряжение и выбирались из траншей, вытаскивая на ходу револьверы. Пэт прицелился в знаменосца, стоявшего на валу, нажал на курок, но револьвер только щелкнул пустым барабаном. Перезаряжать было уже некогда. Рядом с Пэтом упал стрелок, из его груди торчал обломок копья. Он выхватил револьвер из рук упавшего, обернулся и выстрелил в мерка, державшего в руках второй конец копья.