Ганс отвернулся. Снова закололо сердце. И он опять принялся его уговаривать: «Не сейчас, сначала мне нужно закончить с этим».

— Нам нужно еще восемь поездов, — сказал он наконец, оглядываясь на Чарли, словно ожидая, что по его велению из ниоткуда появятся поезда.

В небе сверкали молнии, полил дождь, тут же промочив его плащ.

— Который час? Чарли пожал плечами:

— Наверное, около полуночи. Значит, осталось часов шесть.

Он уже собирался уйти, но Чарли схватил его за рукав.

— Кто-то должен остаться, — сказал он. — Ты же понимаешь, что нужно прикрыть отступление. Ты никогда не сможешь погрузить всех и забрать. Уже сейчас начинается паника.

Ганс кивнул.

Всю ночь он отправлял в тыл солдат, оставшихся от двух с половиной дивизий. Он хотел, чтобы они уехали на восток и не попали в кольцо, которое мерки замкнут на рассвете — Вушка с севера и остальная орда с юга. Осталось всего две бригады. Утром здесь будет хаос.

— Мы их выведем. Я хочу в течение часа перегруппировать оставшихся солдат вдоль железнодорожной колеи. Линию обороны надо оставить, — тихо сказал Ганс.

— Уйти? А если мерки пойдут в атаку?

Новый порыв ветра швырнул в лицо ледяные капли дождя.

— Само небо посылает нам такую погоду, — сказал Ганс. — Сомневаюсь, чтобы они решились атаковать сегодня ночью. Парни должны идти вдоль дороги на восток, а там поезда их подберут. На рассвете мерки сожмут кольцо, но мы уже, возможно, будем на другой стороне. А теперь двигай!

Инграо усмехнулся, отдал честь и исчез во мгле.

Ганс пошарил по карманам в поисках табака. Нашелся лишь маленький кусочек плитки. Ганс выругался. И надо же было, чтобы он закончился как раз сейчас! Он убрал кусок в карман и задумался.

— До рассвета осталось два часа.

Эндрю молча кивнул. Дождь не прекращался ни на минуту, и он мысленно возблагодарил Господа.

Над рекой повис туман. Он слышал, как с противоположного берега сквозь шелест волн доносилась речь мерков. На той стороне мелькнул свет, ударила пушка — заряд картечи попал в земляную стену позади него.

Похоже, им пора. Ночь и дождь, как раз сейчас можно вырваться и спасти армию.

— Ну, с Богом, — прошептал Эндрю и повернулся. Барни стоял возле него, в темноте его практически не было видно. — Ты знаешь, что делать, — сказал Эндрю.

— Продолжать жечь костры почти до рассвета. Доставить пушки к железной дороге.

— Не думаю, чтобы они начали атаку раньше, чем рассветет. Слишком темно и ничего не видно, а стрелять и лезть наугад они не станут.

— Надеюсь, — пробурчал Барни. Эндрю похлопал его по плечу.

— Увидимся на Нейпере. — Эндрю отдал честь и ушел.

Возвратившись в штаб-квартиру, он надел плащ. Это было еще армейское обмундирование северян. «Тот, кто его придумал, наверное, был гномом», — мрачно подумал Эндрю. Для людей ростом выше шести футов плащ доходил до середины бедра, и брюки у него тотчас промокли и прилипли к ногам.

Он огляделся. Все карты и бумаги уже собрали. Телеграфист беспокойно посмотрел на него.

— Какие-нибудь сообщения?

— Не хватает поездов на бастионе шестьдесят. По вашему приказу они сняли пушки, чтобы забрать последний полк… Минутку…

Телеграфный ключ застучал снова Телеграфист просмотрел сообщение.

— С телеграфной станции шестидесятого бастиона. Отходит последний поезд. Они погрузили всех солдат.

Эндрю кивнул, а телеграфист посмотрел на него и продолжил:

— Все позиции к востоку отсюда покинуты. Оба поезда от бастиона шестьдесят должны вернуться через час. Небольшой отряд мерков пытался прорваться в десяти милях западнее, но их остановили. Фронт полностью очищен, остались только два полка Барни. Это все, сэр.

— Разбирай свою машинку и пошли. Телеграфист отстучал короткое сообщение. Потом снял ключ и батареи и сложил их в небольшой чемоданчик.

— Все готово, сэр.

— Тогда пошли.

Выйдя из дома, он в последний раз огляделся.

— Год планирования, — пробормотал он сквозь зубы и с проклятием направился к ожидающему его поезду.

Его штаб расположился возле топящейся печки, в вагоне пахло мокрой шерстью. Несколько молодых офицеров уже заснули, опустившись прямо на пол.

— Домой, — прошептал Эндрю. Через несколько секунд поезд тронулся и покатил в Суздаль.

— Что это значит, «вы не можете послать еще один поезд»? — бушевал Пэт. Он был готов убить начальника станции.

— От дождя образовалось несколько размывов на путях, их надо чинить. И это займет часа два. Кроме того, на линии сейчас шесть составов, и прежде чем мы пошлем поезд, путь надо очистить.

— Черт бы вас побрал! — прорычал в бешенстве Пэт и стукнул кулаком по столу. Начальник станции в ужасе отскочил. — Пока вы сидите здесь, Шудер и три бригады ждут там!

— Но мы работаем, — развел руками тот.