Хатту не стоит беспокоиться по поводу возвращения джедаев. Кулун Баиунту всегда прекрасно знал свое дело; уж он-то никогда не пройдет мимо откровенной для себя выгоды.

Первые лучи солнца осветили мчащихся во весь опор путешественников. Киакхта, который отправлялся на разведку несколько минут назад, сейчас мчался обратно, широко раскрыв глаза и исступленно что-то крича. Наконец, он оказался достаточно близко, чтобы расслышать его крики.

— Я нашел их! — вновь закричал Киакхта и указал протезом за ближайший холм. — Здесь, совсем близко!

— Ну, наконец-то, — пробормотала Луминара. — Ты уверен, что это действительно Борокии? Алвари подчеркнуто воздел руки к небу.

— Никакой ошибки, мистресс Луминара. Они находятся в полном церемониальном облачении. Это верховный клан Борокии — самый древний и влиятельный среди всех алвари.

В самом деле, поднявшись на приземистую горную гряду, они обнаружили перед собой такое зрелище, равного которому не было на протяжении всего длительного путешествия. Конечно, они лицезрели Иивов и Кулунов, а потому приблизительно понимали, чего стоит ожидать от Борокии. Но реалии превзошли все ожидания.

Перед путешественниками раскинулись не десятки современных самосборных передвижных коттеджей, а несколько сотен. Луминара заметила, что пара десятков громоздких энергетических установок, снабжавших электричеством все поселение, требовали невероятное количество животных для своей перевозки. Тысячи молодых и старых Борокии сновали в лагере, который больше напоминал один из ансионских городов. За лагерем виднелся огромный загон для скота, который контролировали восседающие на садаинах пастухи. Звуки, доносящиеся со стороны загона — некое подобие мяуканья, рева и воя, — покрывали шум лагеря. Здесь, как и было сказано Иивами, располагалась главная сила кочевников. Куда вели Борокии, туда следовали все остальные алвари.

— Суреппы, — объяснил Булган в ответ на вопрос Луминары относительно странных звуков со стороны загона. — У самцов шерсть голубая с более темным гребнем на шее, а самки — зеленые, более рослые и без гребня.

Сидя высоко в седле, Луминара с интересом осматривала открывающуюся панораму.

— Я еще ни разу не видела животного с тремя глазами, расположенными друг над другом.

— В этом имеется свой глубокий смысл, — пустился на объяснения алвари. — Верхний глаз следит за летающими хищниками, средний обозревает сородичей, ну а нижний служит для пропитания и выбора пути движения, — Булган фыркнул, а затем наклонился вперед. — По этой причине суреппы практически не допускают ошибок и промашек.

— Понятно. Наверное, в таком расположении глаз имеется масса преимуществ. Но как же периферическое зрение?

Проводник понимающе кивнул.

— Я понимаю ваши опасения. Дело в том, что периферическое зрение суреппам просто не нужно. Когда справа и слева от тебя постоянно имеется товарищ, смотреть по сторонам — пустая трата времени.

— А как же в отношении тех животных, которых постигло несчастье оказаться на краю стада?

— Они могут повернуть голову и использовать исключительное обоняние. Конечно, с догрумами и авикводами его не сравнить, но на худой конец сойдет и такое. Вследствие необычайной сплоченности суреппы представляют собой гораздо более сложную добычу для таких охотников, как шанхи, по сравнению, скажем, с теми же догрумами. Последние просто разбегаются в стороны, ну а дальше для саблезубых шанхов поймать их — дело техники, — пришпорив суубатара, он продолжил: — По этой причине такие богатые кланы, как Борокии, предпочитают именно их.

— А какая же в них польза? — спросила едущая рядом Баррисс.

— Очень большая: мясо, молоко, шкуры и шерсть. Зубы и рога идут на изготовление многочисленных поделок. В настоящее время утварь из рогов суреппов очень ценится за пределами Ансиона, — проводник улыбнулся. — Я полагаю, что вы и сами убедитесь в правоте моих слов, как только мы окажемся в гостях.

В этот момент Киакхта поднял протез вверх.

— Внимание! К нам приближаются гости.

Ничего удивительного, что верховых оказалось ровно шесть — это число считалось магическим для всех жителей Ансиона. По сравнению с Иивами и Кулунами одежда Борокии отличалась богатством, а доспехи прочностью. Двое пикетчиков поднялись на холм и вонзили древко огромного флага в рыхлую землю, который гордо зареял на ветру. В дополнение к обычному оружейному набору кочевники имели при себе маларианские лазерные пистолеты. Луминара отметила, что многое из услышанного о Борокии оказалось правдой: у них было немало денег, а также соображение о том, как эти деньги потратить.

Внушительный предводитель шестерки верховых выдвинул своего не менее внушительного садаина вперед. Значительная разница в росте животных заставила вождя поднять перед гостями голову; в адрес последнего надо сказать, что он ничуть не стеснялся подобного положения. Более того, представитель племени был дружелюбен — по крайней мере, такое впечатление складывалось с первого взгляда. Но сильные кланы всегда были благодушными — вот только что скрывалось под этим благодушием, пока оставалось загадкой.

— Примите приветствие, друзья и иноземцы, — вождь быстро прижал ладонь к глазами, а его спутники — к груди. — Меня зовут Байаар из племени Ситунг Борокии. Добро пожаловать в наш лагерь. Что вы желаете узнать у верховного клана?

Пока Оби-Ван объяснял цель их прибытия, Луминара продолжила осматривать укрепления, пытаясь обнаружить признаки недобрых намерений со стороны хозяев. К счастью, во всем просматривался рациональный и профессиональный подход к делу. В отличие от Иивов, к примеру, этот клан совсем не проявлял страха или подозрительности по отношению к незнакомцам. Да и в самом деле — на случай опасности за спиной стояло несколько тысяч братьев, готовых прийти на помощь в ту же секунду. Конечно, Борокии не были глупы или ленивы. Пока старший вежливо слушал слова Оби-Вана, охрана важно восседала в седлах чуть позади, внимательно посматривая по сторонам. Глаза алвари постоянно находились в движении.