Оби-Ван подошел и, глядя прямо в глаза Луминаре, тихо произнес:

— Я не считаю, что это очень хорошая мысль.

— Я тоже, учитель, — многозначительно добавила Баррисс.

Луминара кивнула, окинув взглядом остальных членов команды.

— А что же ты, Анакин? Я не услышала еще одного мнения по данному вопросу.

Падаван не заставил себя долго ждать.

— Попахивает безумием… Я ни за что бы не выполнил такого задания.

— Но ты же не думаешь, что я сошла с ума, верно, Анакин? Он кивнул.

— Когда я был ребенком, то делал массу вещей, называемых всеми остальными «безумствами». Взять, к примеру, профессиональные гонки на болидах. Но я участвовал в них и до сих пор жив, — юноша расправил плечи. — Сила никогда не покидала меня.

— Дело всего лишь в удаче, — пробормотала Баррисс настолько тихо, что ее никто не услышал.

— Ты полагаешь, что мне стоит попробовать?

Анакин замялся.

— Этот вопрос не по адресу. Но если Оби-Ван согласился… — падаван замер на полуслове. Луминара обернулась.

— Оби-Ван уже сообщил, что это не самая лучшая моя идея. Быть может, Кеноби способен предложить нечто иное?

Джедай помедлил с ответом, тщательно подбирая слова, а затем пожал плечами и произнес:

— Я поддерживаю Баррисс… Но лучшей идеи у меня все равно нет.

— Если мы хотим заставить старейшин выслушать себя, то нам нужен клочок шерсти.

— Ясное дело… — Оби-Ван впервые выглядел растерянным. — Ты уверена, что справишься, Луминара?

— Конечно, нет, — отвечала джедай, нервно поигрывая борокийским кинжалом, подаренным ей Байааром, — но, подобно всем вам, у меня нет иного выхода. Это лучшее, что пришло в голову, — женщина обнадеживающе улыбнулась. — Если мы не поговорим со старейшинами, то никогда не добьемся поставленной цели.

— Даже твоя смерть не заставит их поверить в чрезвычайную важность нашей миссии. Вполне возможно, что при неблагоприятном исходе испытания мы так ничего и не добьемся.

— В таком случае вам придется найти иные способы убеждения старейшин в своей искренности, — ответила она.

Протянув руку, она опустила ее на плечо Оби-Вана.

— Что бы сегодня ни случилось, Великая сила всегда будет пребывать с тобой, друг мой. Приблизившись, он сжал ее в объятьях.

— Сила будет пребывать не только со мной, Луминара… Мы еще вместе столько дел провернем! Кроме того, — он указал пальцем на падаванов, — ты же не хочешь, чтобы на меня упала двойная воспитательская нагрузка, правда?

Ее улыбка стала шире.

— Я полагаю, что эта задача тебе по плечу.

— Учитель… — начала было Баррисс. Развернувшись, джедай положила ей руку на плечо.

— Не нужно слов, моя дорогая. Я знаю, что делаю. Единственная неизвестная переменная — это как поведут себя суреппы.

Отступив на пару шагов назад, она кивнула Байаару.

Охраннику не пристало отговаривать иноземцев от этой затеи — в конце концов, он сделал все от себя зависящее, чтобы открыть перед ними всю опасность предстоящего мероприятия. Подняв руку, он дал условный сигнал, по которому оператор опустил рубильник. Раздалось пронзительно жужжание, а затем все стихло.

— Барьер отключен, — сказал он гостям. — Если вы действительно решили сделать это, то сейчас — самое время.

— Я знаю, — ответила Луминара.

Она осторожно шагнула сквозь врата, затем разбежалась и вспрыгнула на спину ближайшего суреппа.

Окружавшие загон зрители затаили восторженный вздох: мускулистое женское тело взметнулось в воздух над стоянкой, над огнями иллюминации и стоящими спина к спине животными. То же самое чувство захватило двух падаванов, хотя они и догадывались о замысле учителя. Продемонстрировав силу штангиста, ловкость гимнаста и мужество истинного джедая, Луминара ринулась не сквозь стадо, а по спинам ничего не понимающих животных. Анакин смотрел на действо с открытым ртом. Легко касаясь одними носками покатых спин суреппов, Луминара двигалась точно к центру стада Борокии. Сами животные, почувствовав прикосновение, медленно поднимали головы, но поскольку вокруг стояло полное безмолвие, не предвещавшее никакой угрозы или опасности, они вновь возвращались к привычному дремотному состоянию.

В то время как друзья смотрели за подвигами Луминара с помощью биноклей, Киакхта, Булган, Тукуи, Байаар, а также уличные зеваки пытались напрячь собственное зрение в надежде рассмотреть хоть какие-то детали. Не выдержав напряжения, охранник подошел к иноземцу по имени Оби-Ван.

— Как дела у твоего друга? — извиняющимся голосом спросил он. — Скорее всего, она до сих пор жива, иначе бы на твоем лице появилось совсем иное выражение, верно?

— Да, она движется очень быстро, — ответил джедай, не опуская бинокля, — настолько быстро, что невооруженным глазами я бы так ничего и не увидел.

Зрителям показалось, что прошла целая вечность, прежде чем джедай наконец-то доложил им обстановку. На самом же деле минуло около десятка минут.

— Есть! — выкрикнул Кеноби, но тут же взял себя в руки. — У нее получилось!

— Так быстро? — Байаар не верил собственным ушам. — Твоя женщина действительно очень проворная!

— Она не моя женщина, — торопливо поправил его Оби-Ван. — Мы товарищи, занимающие равное положение. Подобно вам, охранникам, — добавил он и замолчал.

— Ну-ну! — проговорил Байаара.