– Знайте, – продолжала она, – что некромангеры намерены либо обратить всех до единого в свою веру, либо всех уничтожить… если только во вселенной снова не установится равновесие. – Заметив недоуменный взгляд Риддика, она добавила: – Для нас, элементалов, равновесие – самое главное. Вода и огонь, воздух и земля. Мы определяем равновесие тридцатью тремя разными словами, но, к сожалению, сегодня приходится говорить о равновесии противоположностей.

Риддик был одним из тех редких людей, которым хватало ума понять глубину своего невежества.

– Кажется, вы думаете, что говорите с тюремной крысой, большую часть жизни проведшей в местах, где в слове «реабилитация» слишком много слогов для того, чтобы его смог произнести кто-нибудь из охраны. И зря. Я отлично вас слышу, только вот не понимаю, к чему вы клоните.

– Есть одна история… – начала она. Вытянув перед собой руку с ножом, Риддик резко повернулся, пытаясь определить, откуда доносится голос. Трое монахов опасливо прижались к стене, внимательно наблюдая за действиями Риддика и элементалки.

Казалось, она пребывает повсюду, хотя конкретно ее нигде не было. Во всяком случае, она появлялась совершенно неожиданно и вне досягаемости ножа.

Заговорил Имам:

– История о младенцах-фурианцах, которые по не совсем понятным причинам были удушены при рождении собственными пуповинами. Когда Эреона сообщила эту историю руководству Гелиона… я рассказал ей о тебе. – Он сказал это так, будто собирался тем самым объяснить все происходящее. Здоровяк нахмурился.

– Фурианцы?

Эреона поняла, что может подойти ближе. Монахи с ужасом наблюдали за ней, но Риддику было все равно. Он всегда старался опередить противника, поэтому времени для страха у него не оставалось.

– По нашим расчетам, одна из рас способна приостановить наступление некромангеров. – Она внимательно посмотрела на него.

Риддика вдруг осенило, зачем он оказался на Гелионе. Оказавшись вдали от цивилизации и радуясь этому, он пропустил известие о серьезнейшем конфликте. А эти люди сочли, что, сыграв важную роль в его разрешении, он станет невесть откуда взявшимся героем. Риддик мрачно усмехнулся. В своей жизни ему приходилось играть самые разные роли, вот только героем быть не доводилось. Но судя по тому, как все присутствующие на террасе – монахи, хозяин, неуловимая женщина – пристально глядели на него, сомнений быть не могло. Ну что ж, он не станет лишать их иллюзий.

Почувствовав его настроение, Имам попытался разъяснить не совсем ясное замечание элементалки.

– Скажи, Риддик, что тебе известно о своем происхождении? О своем воспитании, о детских годах? О родителях, о друзьях по играм? Что еще тебе рассказывали, кроме…

Эреона нетерпеливо его перебила. Она уже поняла, что переубеждать этого человека – напрасная трата времени.

– Ты помнишь свою родную планету? Название, как она выглядела, климат? Что это был за мир?

– Ты встречал подобных себе? – спросил Имам.

– Других, вроде тебя? – добавила элементалка.

Слишком много вопросов, причем, учитывая его нынешнее положение, совершенно бессмысленных. С какой стати расспрашивать его о подобных вещах? Он всегда жил днем завтрашним, а не вчерашним. Все, что было в прошлом, давно прошло, мертво, как когда-нибудь будет мертв и он сам. Единственной его целью было как можно дальше оттянуть этот день. Каждый лишний прожитый день был результатом его невероятной способности к выживанию. Какая разница, откуда он родом? Если это не слишком заботило его самого, кому еще какое дело? Тем не менее вопросы были заданы явно с какой-то определенной целью.

Вам от меня что-то нужно, в таком случае дайте мне что-нибудь первыми, подумал он. Риддик предпочитал ничего не давать первым, включая информацию. Ну а сейчас, когда он не знал ответов на их вопросы, все становилось еще проще.

– Сестра, они не знают, что делать и со мной одним.

– Попытайся все-таки, – настаивал Имам, – что-нибудь вспомнить.

Не обращая внимания на слова хозяина, Риддик подошел к краю террасы и выглянул наружу. Темная улица была уже не пуста. Заполнившие ее вооруженные люди в доспехах явно не были бизнесменами, возвращающимися из делового центра города. Они быстро и деловито переходили из дома в дом. Первая пара звонила в дверь, товарищи прикрывали их сзади. Они громко и настойчиво задавали вопросы хозяевам домов и вскоре оказались у входа в дом Имама.

На террасе появилась Ладжун. Сначала она взглянула на Риддика, потом перевела взгляд на мужа.

– Они ищут человека, который появился сегодня. Думают, что он может оказаться… как это здесь называется… «гешу».

– Шпионом, – пробормотал Имам. Явно расстроенный, он повернулся к Риддику. – Тебя считают шпионом…

Жена перебила его, обратившись непосредственно к гостю.

– Вас кто-нибудь видел? Когда вы сюда вошли?

Внизу забарабанили в дверь. Способ привлечь внимание не слишком современный, но вполне эффективный. Направляясь к лестнице, Имам бросил Риддику: