— Держите рот на замке!

— В вас говорит оскорбленная гордость? Не хотите, чтобы кто-то пронюхал о вашей роли жертвы во всей этой истории? Или настолько боитесь Кэйлбоу?

— Вы ничего не знаете обо мне, — еле слышно выговорил он.

— Зато знаю разницу между порядочностью и подлостью. Я вела себя недостойно, значит, и тонуть буду в одиночку. Будьте уверены: никого за собой не потащу. Сейчас же иду в дом и…

Но Кевин обхватил ее плечи и хорошенько встряхнул.

— Слушайте меня внимательно, поскольку я едва держусь на ногах после перелета и не собираюсь повторять это дважды. Я совершил в жизни немало грехов, но никогда не бросал на произвол судьбы незаконного ребенка и не собираюсь начинать сейчас.

Молли вырвалась, сделала шаг назад и сжала кулаки.

— Я не собираюсь избавляться от него, так что не стоит и предлагать.

— Не думал предлагать ничего подобного, — горько усмехнулся Кевин. — Мы поженимся.

Молли ошеломленно моргнула. Он в своем уме?

— Ни за что! Я не желаю выходить замуж.

— Какое совпадение! Тут мы с вами единодушны, но утешьтесь — долго наша семейная жизнь не продлится.

— Я не…

— Не спорьте. Вы подставили меня, леди, и теперь музыку заказываю я.

Обычно Кевин любил бывать в танцевальном клубе, но сейчас пожалел, что пришел. Несмотря на то что после вчерашней встречи с Кэйлбоу прошло достаточно времени, он все еще не слишком годился для веселой компании.

— Кевин! Сюда! — взвизгнула девица с блестками на веках и в полупрозрачном платьишке, перекрывая шум.

Прошлым летом они пару недель тусовались вместе. Как там ее? Нита? Нина? Забыл… да и не все ли равно?

— Кевин! Эй, старина, идем к нам! Ставлю выпивку.

Кевин сделал вид, что не слышит, и, повернувшись, направился в ту сторону, откуда явился. Не стоило вообще здесь показываться. Сейчас ему не до друзей, не говоря уж о болельщиках, продолжавших обсуждать подробности проигранного матча.

Он взял в гардеробе пальто, но не застегнулся, и холодный воздух Дирборн-стрит хлестнул его пощечиной. По пути сюда он слышал прогноз погоды. Температура упала до минус трех. Ничего не поделаешь, в Чикаго зима.

Швейцар увидел его и побежал за машиной, припаркованной на привилегированной стоянке, футах в двадцати от клуба.

Через неделю он станет женатым человеком. И это после всех стараний не смешивать личную жизнь с карьерой!

Кевин вручил швейцару пятьдесят долларов, сел за руль «спайдера» и отъехал.

Ты должен служить примером, Кевин. Люди всегда ожидают хорошего поведения от детей священнослужителей.

Он постарался прогнать из памяти голос преподобного Джона Такера. Чушь! Приходится делать это, чтобы уберечь свою карьеру! Да, верно, при мысли о том, что его ребенок будет носить клеймо незаконного рождения, ему становилось плохо, но разве дело в этом? Речь идет не о брошенном потомке священнослужителя, а прежде всего об игре.

Фэб и Дэн вряд ли могут требовать брака по любви. Они не удивятся, если вслед за свадьбой последует развод. Зато он сможет прямо смотреть им в глаза.

А Молли Сомервиль с ее связями и полным отсутствием морали… что ж, он редко кого так ненавидел в жизни, как эту неприметную пустышку. Надо же — Джейн Боннер подшучивала, что, мол, если он когда-нибудь и женится, то на спокойной, нетребовательной леди, молчаливой и незаметной.

Незаметная, как же! Спесивая библиотечная крыса — дай ей палец, так она всю руку отхватит!

Кевин, нужно научиться отличать хорошее от дурного. Ты можешь либо всю жизнь продержаться в тени, либо будешь оставаться на свету. Выбор зависит от тебя.

Решительно проигнорировав Джона Такера, Кевин нажал на педаль и выбрался на Лейк-Шо-драйв. Все это не имеет ничего общего с хорошим или дурным. Речь идет о сохранении места в команде. Вернее, о спасении его репутации.

«Не совсем», — прошептал назойливый внутренний голосишко. Кевин перестроился в левый ряд, потом в правый, затем снова в левый. Сейчас ему позарез нужны скорость и риск, но ни того ни другого на Лейк-Шо-драйв днем с огнем не сыскать.

Через несколько дней после устроенной родственничками засады Молли встретилась с Кевином, чтобы вместе отправиться за разрешением на брак. Потом они, каждый в своей машине, добрались до «Хэнкок-центра», где подписали контракт о раздельном владении деньгами и имуществом.

Кевин, правда, не знал, что у Молли нет состояния, на которое он мог бы покуситься, а она ничего не сказала.

Выходя из здания, Молли собрала все свое мужество, чтобы заговорить с женихом:

— Кевин, это безумие. Позволь по крайней мере честно объясниться с Фэб и Дэном.