— Я знаю, Даниил, — вздохнула царица, — воля владыки непреклонна. Чтобы доставить тебе радость, я недавно тоже просила его за евреев. С тех пор он возненавидел меня и подозревает, что я в сговоре с тобою против него. Я его очень просила, хотя… — с грустью добавила царица, — хотя мне жаль расставаться с тобой. Я даже не могу себя представить, что тебя не будет в Вавилоне. Мне будет очень недоставать тебя.

В самом деле, только и было у царицы отрады, что беседы с Даниилом. Он единственный понимал движения ее души. Чем грознее сгущались тучи над Халдейским царством, тем необходимее была ей поддержка Даниила. Она ценила его мудрость и в последние дни ждала от него важной услуги — она просила открыть ей, что ждет народ Вавилонии в будущем. Даниил всякий раз отказывался, и, по-видимому, не без причин. Царица решила выпытать это у него еще до начала совещания.

И тут она вспомнила, что это и было главной целью ее сегодняшней встречи с Даниилом. Пусть он развеет ее страхи и опасения. Она верила, что в сосуде с водой и елеем перед статуей богини можно прочитать судьбу Халдейского царства.

— Ты же видишь, — вкрадчиво говорила она, — царица просит тебя: освободи ее от терзаний и скажи ей, какой суд вынесли боги над Вавилоном. Пойдем со мной в святилище Иштар, облегчи мои муки и страдания. Неизвестность невыносима для меня. Открой мне грядущее, я должна его знать, — убеждала она страстным шепотом, молитвенно протягивая к нему руки.

И, видя, что пророк стоит недвижим, скорбно заключила:

— Может быть, ты, как правоверный еврей, боишься увидеть лик небесной Иштар, моей покровительницы, богини моего народа?

— Я не боюсь идти к тем, — серьезно ответил он, — кто держит в руках смертоносный меч, чем же испугает меня твоя вечно смеющаяся богиня?

— Не хочешь ли ты сказать: царица, твоя вера безумие, но я чту его, потому что оно кроткое и безобидное.

Он удивленно поднял брови.

— Мне известно, дорогой друг, — торопливо продолжала она, не давая ему возразить, что ты думаешь о той, с губ которой не сходит улыбка. Возможно, и я однажды паду ниц, как это сделал Навуходоносор, перед твоим богом — я повелительница халдейского царства. Может быть, этим я смягчу твое сердце?

— Видимо, для человека нет большего несчастья, чем иметь в груди гордое и беспокойное сердце, ваше величество. Ведь я всего лишь пленник Вавилона, как всякий другой из иерусалимских пленников, и ты можешь повелевать мною. Но плен тьмы для мудрости хуже плена вавилонского.

Он встал с огорченным видом.

— Пойдем же в святилище Иштар, ваше величество. Она не успела задуматься над его словами. Лицо ее порозовело от волнения — наконец-то он уступил. Воодушевленная, она поднялась и велела сопровождать ее.

Только по дороге она напомнила:

— Ты заключил наш разговор в комнате оскорбительными словами, но царица прощает тебя.

Они вошли в святилище, где пламя золотых лампад бросало блики на статую богини.

Царица пала ниц перед Иштар, воздавая ей почести. Потом поднялась, взяла чашу с водой и елеем и протянула ее Даниилу.

Большие пятна елея расплылись по поверхности воды и мерцали радужными огоньками. В них-то и должна была скрываться судьба Халдейского царства и халдейского народа. Даниил и царица пристально вглядывались в эти пятна.

— Даниил, — прерывающимся от волнения голосом зашептала царица, — близится час совещания, и мне надо знать предопределение богов. Я должна знать, Даниил. Тебе известно, что Валтасар насильно захватил власть, он незаконный государь. Халдейское царство сейчас не имеет законного государя… Даниил!

— А если я прочитаю по этим знакам, — произнес Даниил, не сводя пристального взгляда с жидкости в золотом сосуде, — что Валтасар приведет Халдейское царство к гибели, что ты станешь делать?

Она вцепилась в него дрожащей рукой.

— Что я стану делать? — исступленно повторила она.

— Да, что ты предпримешь после этого? — не поднимая глаз от жидкости, повторил Даниил.

— Были некогда Балкис-Македа, царица Савская, Томирис, доблестная царица массагетов, была египетская царица Tea, ассирийская царица Семирамида, Исабель, царица Израильская, Элиза, жена Сихарбала, основательница Карфагена… почему бы и Халдейским царством не могла бы править женщина?

— Ты собираешься взять власть? Она кивнула.

— А Валтасар?

— Я выпрошу для него смерть у всемилостивейших богов.

— А известно ли тебе, что грешно посягать на жизнь другого?

Весь ее вид свидетельствовал о страшном волнении. Красные пятна покрыли ее шею, щеки, лоб.

— Твое учение ужасно, — прошептала она в бессилии, и золотая чаша выскользнула из ее рук, ударив ее по ногам. От боли царица вскрикнула и упала на колени перед статуей великой богини.

Даниил был ее последней надеждой. Она рассчитывала на его помощь в устранении Валтасара. Царица не считала убийство Валтасара злодеянием, поскольку оно будет совершено на благо державе. Но Даниил не велит убивать. Она думала об этом с первых дней, как над Вавилоном нависла угроза персидского нашествия. Валтасара надо низложить, но нельзя допустить, чтобы вместо него правили Набонид или жрецы. Единственный выход, казалось ей, в том, чтобы занять трон самой и своим первым советником назначить Даниила. Она верила, что спасло бы Халдейское государство.