— Заткнись, я же сказал, что думаю.

— Трудная у тебя дума, похоже.

Ангус поднял голову, и в это время незнакомый человек вышел из леса. Ангус потянулся за мечом, но в ушах его вдруг зазвенело. Он только успел увидеть подошву сапога, что неожиданно опустилась на его голову.

— Не смей огрызаться, щенок!

Ангус потряс головой. Шум в ушах не утихал. И вдруг подле него возникли еще двое рыцарей.

— Иоанн сказал, что у меня был еще один шанс его убить.

— Ты не понял, только и всего. Но разве вы не получили его имущество в награду?

Ангус усмехнулся, потирая кровавую шишку на затылке.

— Вы надеетесь получить ее земли, убив его? Они ему не принадлежат. Только дом. — Ангус наслаждался растерянностью Юстаса. — Да, он наделен правом хозяйничать на ее землях, но если вы его убьете, его место займут другие желающие. Вам не убедить короля передать ее имущество вам, как бы мало ни было справедливости в этой стране. Пендрагон ничего плохого вам не сделал, и против него у вас ничего нет.

Юстас внимательно рассматривал прицепившуюся к плащу колючку.

— Но ты ведь хотел его убить?

— У меня свои причины. Мне их имущество не нужно. Только жизни. Его и ведьмы.

Юстас поднес клинок к горлу Ангуса.

— Клянешься жизнью?

Ангус спокойно смотрел ему в глаза.

— Тебе нужна моя жизнь? Так возьми ее. Но я много чего знаю о Пендрагоне и ведьме. А тебе о них и сказать нечего.

Юстас ненадолго задумался.

— Ладно, расскажи мне, что она умеет. Ангус засмеялся гортанным, лающим смехом.

Она опять проснулась от кошмара. Села и посмотрела на Коннала. Он шевельнулся.

— Шинид, в чем дело? — сонно пробормотал он.

— Тише, спи.

Она высвободилась из его объятий, но Коннал поймал ее за руку.

— Опять тот же сон?

— Не тот. — Она поцеловала его в лоб. — Мне просто надо немного подышать.

— Не выходи из дома и будь осторожна.

— Обещаю. — Она поцеловала его в губы. — Мне снилось, что я тебя люблю.

— Это не сон, — пробормотал он и сонно улыбнулся.

Она выскользнула из постели, накинула бархатную накидку и пошла к двери. Но вдруг остановилась и поежилась. Странное, тревожное предчувствие овладело ею. Куда же она собиралась пойти? Шинид вздохнула и, прошептав заклинание, оказалась на летней кухне.

Внезапно она почувствовала страшный голод и принялась рыскать по буфетам, заглядывать в горшки и миски. Отыскав хлеб, сыр и жареное мясо, она отрезала по куску и, сделав себе бутерброд, подумала, что стоит приготовить такой же для Коннала. Кухня была чисто прибрана, на полу ни крошки. В углу стоял бак. Она решила, что туда сбрасывают остатки еды для свиней или собак, хотя ни свиней, ни собак в доме она не заметила.

— Миледи?

Шинид стремительно обернулась, дожевывая кусок. Она покраснела и смутилась, как будто ее застали на месте преступления.

— Простите меня, Мерфи.

— Да что вы, милая! Проголодалась, девочка моя, и правильно сделала, что пришла. — Служанка поправила чепец и, переваливаясь, как утка, засеменила к столу. — Мы уже все тут стали бояться, что хозяин вообще никогда не выпустит вас из своей комнаты.

Шинид покраснела. Действительно, они провели в спальне почти сутки. Можно себе представить, что подумали домочадцы, когда Коннал, выглянув в дверь, приказал им принести еду и питье, а потом, так и не соблаговолив одеться, принял поднос и захлопнул дверь у них перед носом.

Мерфи сняла тряпицы с нескольких горшков и подвинула их к Шинид.

— О, благодарю. Того, что я взяла, вполне хватит. Вы-то сами не хотите ко мне присоединиться?

— Я как раз об этом думала.

Мерфи зачерпнула ложкой какое-то лакомство, густое, с кусочками яблок и запахом корицы. Коннал привез пряности из Палестины, аромат был чудесный.

Женщины уселись за стол и приступили к еде. Мерфи развлекала Шинид рассказами о Коннале. Большую часть времени он проводил в боевых походах, но отдыхать от ратных подвигов он приезжал сюда, ведь здесь был его дом. Но и тут он не знал покоя, вечно что-то бурчал да слонялся по дому. Коннал был человеком действия, отдыхать он не привык.

— У меня тут припасено одно угощение, — заговорщически прошептала Мерфи и слезла с табурета. — В кладовой на холоде есть немного свежего молока, и если его приправить кое-чем, что мой господин привез из Святой земли… Поверьте, ничего вкуснее вы в жизни не пробовали. — Уже у дверей черного хода Мерфи оглянулась и спросила: — Он показывал тебе свои сокровища?

Шинид покачала головой.

— Он привез золото и ткани и специи всех сортов — целые мешки специй, — и фрукты, и ягоды, и такие странные маленькие бобы, которые нельзя есть.