Тяжело дыша, Рейн закрыл глаза. Сейчас от его самообладания зависит ее жизнь. Он спустился с квартердека и направился в каюту. Он больше не может пребывать в неизвестности, ему нужно знать, где Микаэла, прежде чем он сделает первый выстрел.

Джермен окинул взглядом офицеров.

– Идите вниз, Дентон, если желаете, чтобы от вас была хоть какая-то польза.

– Я в порядке.

– У вас совершенно белое лицо.

– Знаю. Имейте же сострадание, черт возьми. Светлые глаза министра стали беспощадными, и Дентон нахмурился, увидев в них что-то знакомое, только не мог сообразить, что именно.

– Не в бою, – коротко бросил Джермен.

Рэтгуд поглаживал усы, Пратер отряхивал рукава мундира.

– Это не бой, ваша светлость. Мы преградим ему путь и возьмем на абордаж.

– Я намерен остаться на посту военного министра, генерал.

Дентон почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Джермен собирался убить всех свидетелей. Включая их?

Рейн сидел на полу по-турецки. Перед ним были расставлены сосуды, вокруг горели свечи. Раджин лежала под скамьей у кормового иллюминатора. Каюта пылала жаром, и Лилан боялся, что опять воспламенятся стены. Вода в сосудах закипела и выплеснулась.

Рейн поднял руки, позволяя вызванным силам завладеть им, управлять его мыслью.

«Богини огня, земли, ветра и воды, помогите мне, позвольте мне увидеть ее!»

На несколько секунд он застыл неподвижно. Его фигура была единственным островком покоя в наполненной движением каюте.

Потом опустил руки, улыбнулся и посмотрел на Лилана.

– Микаэла жива. Она на борту «Кавалера». Глаза у рулевого подозрительно заблестели.

– Господи, Рейн, это потрясающе! Я пришел сообщить, что у нас по правому борту два судна.

Рейн вскочил, схватил рубашку, ножны, бросился на палубу и увидел «Кавалера», а позади него «Викторию». «Часовой» и «Айлендер» держались всего лишь в лиге от него. Заметив на палубе улыбающегося отца, Рейн усмехнулся. Черт побери, ему не терпится ввязаться в бой.

Джермен разглядывал приближающиеся корабли и, негромко выругавшись, приказал готовиться к бою.

– Приведите свою племянницу, Дентон.

– Что?

– За ней идет Монтгомери.

– Боже сохрани! Я думал, вы о нем позаботились.

– Очевидно, недостаточно хорошо.

– Что вам от нее нужно?

– Он не осмелится стрелять в нас, чтобы не причинить ей вред.

– Не стоит рассчитывать на это, сэр.

– Он любит ее и не посмеет… Пратер кашлянул.

– Вы не знаете Монтгомери, сэр. Ему не нужно много стрелять. Он похож на своего отца.

Джермен резко обернулся и воззрился на троих сообщников.

– Что вам известно?

– Он всю жизнь провел в море. Плавал с Огненным Львом.

– Это ничего не значит.

– Само по себе нет, хотя мне рассказывали… – Джермен раздраженно отмахнулся. – Возможно, нам следует приказать капитану «Виктории» защищать нас.

– Мы так и поступим. – Джермен обернулся. Трое на трое. Будет интересно. – Лейтенант Лекленд, просигнальте «Виктории» и ее конвою. Сообщите, кто находится на борту этого судна и что нас собираются атаковать. Нам требуется помощь. – И, понизив голос, добавил: – В суматохе боя мы захватим «Викторию». Обменяемся кораблями. Приведите ее.

Желудок у Дентона сжался в попытке извергнуть печенье, которое генералу удалось проглотить утром. Тяжело ступая, он направился к люку на носу судна.

Услышав, как загремела крышка люка, Микаэла выпрямилась и ударилась затылком о потолок. Запястья болели от веревок, желудок требовал пищи. Она не видела ни единой живой души уже несколько дней, с тех пор как ее бросили сюда. Крышка люка откинулась, в трюм хлынул поток солнечного света, она зажмурилась, хотя сразу узнала дядю.

– Вставай.

– Убирайся к черту!

Он усмехнулся, схватил ее за руку и рывком поднял на ноги. Голова у нее кружилась от голода, во рту пересохло. Дентон повернул ее спиной, перерезал веревки, и Микаэла принялась растирать запястья.

– Почему ты это делаешь? – тихо спросила она.

– Судьба, женщина. А теперь шевелись.

– Почему ты ко мне так относишься, дядя? Что я тебе сделала?

– Не раздражай меня. – Дентон направился к люку, но она потянула его назад.