– Полный вперед. Они слишком тяжелые, Лилан, не бойся. Смотри.

Тот повернул голову. «Виктория» уходила в открытое море, корабль сопровождения отбивал атаку «Часового», а «Императрица» развернулась, подбираясь ближе к «Кавалеру».

Рейн видел, что командоры выкатывают пушки.

– Стреляйте по командорам! – приказал он.

Залп срезал паруса «Кавалера», сбросил с борта пушки. «Императрица» неуклонно приближалась. Ответный залп из десяти орудий снес бушприт «Императрицы», но она продолжала идти тем же курсом, а затем быстро развернулась. Покинув квартердек, Рейн стал пробираться к грот-мачте.

– Ближе, Лилан!

– Проклятый безумец, – пробормотал тот и повернул штурвал.

Рейн вскарабкался по вантам наверх и схватил два каната. Джермен смотрел на него сквозь застилавший палубу дым. Не дрогнув, министр начал выкрикивать команды. Рейн приказал стрелять из ружей по квартердеку, но Джермен не двинулся с места, даже когда Пратер с Рэтгудом упали мертвыми к его ногам. Он только ухмыльнулся и отвесил Рейну поклон.

Но Рейн сосредоточил внимание исключительно на Микаэле.

Преодолевая страх, она улыбалась ему сквозь дым.

Затем он увидел, что к ней направляется Дентон со шпагой в руке.

Рэнсом и Николас объединенными усилиями атаковали корабль сопровождения, спасаясь от абордажа. Николас приказал вести непрерывный огонь, затем «Часовой» выполнил маневр, обходя противника. Оглянувшись, Николас увидел, что «Виктория» уходит, и вполголоса выругался.

Корабль сопровождения дал залп, сбив бизань-мачту «Айлендера». Раздались крики, несколько человек прыгнули в воду. Тем не менее окутанный дымом «Айлендер» стрелял по палубам неприятеля, его примеру последовал «Часовой», и корабль сопровождения накренился, в трюм хлынула вода. Николас тут же бросился в погоню за «Викторией».

– Сдаетесь? – крикнул Рэнсом капитану тонущего корабля.

Тот взмахнул шпагой, мощные пушки взревели, словно тигры, выплюнув ядра в широкий борт «Айлендера», и корабль разломился пополам.

– На абордаж! На абордаж!

Не успела команда разнестись по «Императрице», а «Кавалер» снова дал залп. В палубе образовалась дыра, фок-мачта рухнула в трюм. Рейн ухватился за канаты, оттолкнулся, полетел над полосой воды и, не заметив, что пистолеты упали в море, приземлился на палубу рядом с бизань-мачтой. Он бросился со шпагой к Джермену.

Микаэла закричала, предостерегая его.

Сквозь густой дым он увидел, что Джермен целится в него, злорадно ухмыляясь, но вдруг покачнулся, и пуля ушла далеко в сторону. Пригнувшись, Рейн отыскал глазами своего спасителя.

С правого борта к ним приближался «Гэли Рейдер», а на его шпринтове, расставив ноги и прижав к плечу длинное ружье, стоял Колин.

Он отсалютовал брату и махнул рукой, предупреждая об опасности. Рейн повернулся. Шпага нападавшего рассекла воздух у его лица, он вонзил свой клинок в грудь противника, и стал пробиваться к грот-мачте, к своей жене.

«Айлендер» быстро погружался, и Рэнсом Крикнул, чтобы спускали шлюпки. Вдруг кто-то его окликнул. Нахмурившись, он посмотрел на приближающийся корабль, узнал сына и ухмыльнулся: чертов молокосос!

Микаэла умоляла освободить ее, однако все были заняты своими делами. Увидев дядю, который пробирался к ней среди обломков, шагая по спинам мертвых товарищей, она поняла, что он идет убить ее.

И тут появился Рейн.

Черный дракон, нападающий на врага, неумолимый мститель, поражающий одного противника за другим; лицо его горело яростью и решимостью. Микаэла возобновила попытки освободиться. Быстрее! Он не успеет добраться до нее раньше дяди. Она попыталась достать ногой выпавшую у кого-то шпагу, но в это время команда «Императрицы» перекинула абордажные лестницы и хлынула на палубу «Кавалера». Пули вонзались в деревянную обшивку вокруг нее.

Дентон был рядом, и она в ужасе смотрела, как он заносит над головой шпагу.

– Дядя, умоляю тебя…

– Микаэла! – крикнул Рейн.

Разрезав ее веревки, генерал быстро повернулся к нему и приготовился к защите.

– Возьми ее. Уведи отсюда. – Дентон вскрикнул, схватившись за живот, между пальцами текла кровь. – Я хотел, чтобы от Элизабет… осталось что-нибудь живое. Прости меня.

Он рухнул на залитую кровью палубу. Микаэла уткнулась лицом в плечо мужа. Боже, какое это счастье обнимать его, чувствовать, как бьется его сердце.

– Привет, муж, – растерянно произнесла она. – Хорошо, что ты успел вовремя.

Улыбаясь, он вглядывался в ее грязное лицо. Прекраснее этого ему никогда еще не приходилось видеть.

– Господи, я думал, что потерял тебя, – выдохнул он, моргая от разъедавшего глаза дыма.

Потом быстро поцеловал ее, подтолкнул к грот-мачте и заставил подняться по вантам.

– Ты в порядке? Он не причинил тебе вреда?

– Я нормально себя чувствую, только голодна как тысяча волков. Что ты делаешь?