– Микаэла… – раздался его сердитый голос.

– Я здесь и не собираюсь вас бросать. За кого вы меня принимаете?

– Чертовски хороший выстрел. – Губы у него подрагивали от усмешки и боли. – Могу ли я верить тебе?

– Теперь у вас нет выбора, да? Я целилась вам в сердце.

Убирая фартук, она уговаривала себя не терять хладнокровия, затем высыпала порошок на рану и отпрянула, когда та задымилась.

– Боже праведный!

Рейн приподнял голову, чтобы взглянуть на результат.

– Превосходно! Это остановит кровотечение.

– Слава Богу, – прошептала Микаэла.

Из распахнутых окон постоялого двора доносился женский смех и густой запах эля, смешанный с запахом пота.

– Чувствуешь себя виноватой, Микаэла?

Ей нравилось, как Рейн произносит ее имя, она уже хотела ответить ему, но в это время услышала ритмичный скрип кроватных пружин.

– Вы готовы ехать? – Ее вопрос прозвучал резко.

Она рисковала не только своей репутацией, оставаясь с ним в таком месте.

Рейн нахмурился, вглядываясь в ее исказившееся лицо.

– Сейчас. Может, мне привязать себя к тебе? Микаэла встретила его взгляд и могла бы поклясться, что он прочел ее мысли. Она бы не спала по ночам, бросив его здесь.

– В этом нет необходимости. Обещаю доставить вас на корабль… если вы скажете, почему те люди гнались за вами.

– У тебя не столь хорошее положение, чтобы торговаться.

– У вас тоже.

– Ограбление.

Микаэла окинула его взглядом.

– Вы не похожи на разбойника.

– Я жертва. И к несчастью, дважды за один день. Рейн сменил позу, поморщился, и она, чувствуя себя виноватой, тут же наклонилась к нему.

– У вас отняли кошелек?

– Пытались, но я подстрелил одного.

– Двух, – напомнила она.

– На одного больше, чем ты… Или у деревенских девушек в обычае дырявить ничего не подозревающих всадников?

Помрачнев, Микаэла протянула ему открытую флягу с водой.

– Вряд ли вас можно назвать ничего не подозревающим.

Улыбка Рейна удивила ее и вызвала теплые чувства, анализировать которые ей не хотелось.

Он вытер пролившиеся капли тыльной стороной ладони.

– Я похож на твой самый ужасный кошмар, да? – спросил он, вытирая рот.

«Нет, – подумала она, – бывают пострашнее».

– Вам следовало бы крикнуть, предупредить меня, – начала оправдываться Микаэла, затыкая пробкой флягу.

– Вероятно. – Рейн пожал плечами и поморщился. – Теперь это дело прошлое. Может, покинем это сырое место?

Он попытался встать, и она бросилась ему на помощь. Ее волосы запутались за его руку, Микаэла резко дернулась, но он удержал ее, успокаивая, затем освободил волосы и снова оперся на нее. «Господи, какая она нежная», – подумал Рейн, нетвердой походкой направляясь к лошади. От руки девушки, лежавшей у него на талии, распространялось приятное тепло. Он прижался лбом к шее коня и что-то прошептал ему.

Микаэла отпрянула, когда огромный черный жеребец опустился на колени, низко склонив голову.

– К вашим услугам, мадам, – с довольным видом произнес Рейн.

Она переводила взгляд с хозяина на лошадь, потом, убедившись, что животное не собирается двигаться, вскочила в седло и, отбросив всякую стыдливость, уселась по-мужски, только одернула юбки, чтобы прикрыть обтянутые чулками икры.

«У нее такой вид, будто я собираюсь укусить эту нежную ножку», – подумал он, взбираясь на круп коня. Нарака встал, оба качнулись назад, а затем выпрямились.

– Потрясающе. – Микаэла покачала головой. Темно-рыжие кудри щекотали Рейну нос.

– Поздравляю, старина, ты произвел неизгладимое впечатление.

Девушка обернулась, собираясь напомнить, что джентльмен не должен замечать ошибок дамы, но увидела его посеревшее лицо и затуманившиеся глаза.

Травы оказывали свое действие, но он все же сумел угадать ее вопрос.

– Да. Быстрее.

Она щелкнула языком, направляя коня на оживленную улицу.

– Как называется ваш корабль?

Микаэла ощущала на себе взгляды прохожих, а когда из-за угла появился отряд явно подвыпивших солдат, надвинула на лицо капюшон плаща.