– Уважение к себе может стать прекрасным началом. Если ты не будешь осмотрительным, то кончишь жизнь на дуэли.

– Я достаточно осторожен. Видишь, ушел от нее под покровом ночи. – Темпл махнул длинной рукой в сторону иллюминаторов, за которыми только-только начало светлеть. – И я с уважением отношусь к себе, Рейн, к своему прошлому и к тому, что меня окружает. Именно поэтому я волочусь за доступными женщинами, оставляя добродетельных леди джентльменам. Как и ты сам.

– Ты бы не знал, что делать с настоящей леди, если бы оказался в ее обществе, что маловероятно, – резко произнес Рейн. – И я не волочусь за женщинами.

– В том-то и проблема, – сказал Темпл, задумчиво глядя на друга. – Ты не стал бы таким угрюмым, если бы иногда позволял себе развлечься с девушкой.

На лице Рейна появилось угрожающее выражение, и Темпл отвел взгляд.

– А как насчет той, что стреляла? – спросил он, кивком указав на повязку.

Рейн ясно давал понять, что это не подлежит обсуждению, но его друг не унимался:

– Лилан сказал, она красавица. Наверное, девчонка…

– Нет.

– Ты уверен?

– Нет! – взорвался капитан. – Вы переходите границы, мистер Мэтьюз. Это дело прошлое.

«Что-то непохоже», – подумал Темпл.

– Раджин, на место! – рявкнул, словно прочтя его мысли, Рейн.

Пантера встала, пересекла каюту, остановилась возле Темпла и посмотрела на яблоко. Потом ткнулась носом ему в руку и облизнулась.

– Ты любишь меня? – улыбнулся Темпл.

Раджин обнюхала его рукав и глухо зарычала, почуяв запах женщины.

– Клянусь, она для меня ничего не значит. Она просто развлечение. Они все для развлечения. Любишь меня?

Темпл наклонился, и Рейн затаил дыхание, поскольку рычание стало громче. Но когда Рейн подумал, что пантера вот-вот нанесет удар, та провела розовым языком по лицу Темпла, который почесал ее за ушами и дал яблоко. Раджин мгновенно расправилась с угощением.

– Иди, займись делом, красавица. – Он еще раз почесал ее, и пантера выскользнула из каюты.

– Черт побери, даже я не решусь на такое, хотя я и вырастил ее.

Темпл вытер рукавом лицо:

– Ты просто завидуешь, что меня она любит больше.

Ухмыльнувшись, Рейн выбрал спелый фрукт, вытащил из-за пояса нож, потом оглядел свое вооружение и нахмурился. Один из ножей пропал, удобный маленький кинжал, подумал он, методично срезая кожуру с манго.

– Ну, расскажи мне, как получилось, что тебя подстрелила женщина.

– Нет.

– Нет? – Темпл поднял черную бровь.

– Ага, значит, ты всего лишь тупица, а не глухой.

– Ты же понимаешь, что я все равно узнаю. Как и о Кэтрин.

– Только потому, что я тебе это позволил, – ответил Рейн.

Нет, Микаэлу он сохранит для себя, это особые воспоминания, на которых нет клейма его низкого происхождения и грубого прошлого. Хотя между ними не могло быть ничего, кроме неприязни или вражды, он чувствовал, что если никому не расскажет, то образ девушки никогда не исчезнет из его памяти.

Спрыгнув с повозки торговца, Микаэла бросилась к Эрджилу.

– Слава Богу, девочка! Я уж не надеялся увидеть тебя живой.

Он поднял ее на седло и пустил лошадь галопом.

– Дядя спрашивал обо мне? – Она прижалась к спутнику, чтобы согреться.

– Да. Милли сказала ему, что ты плохо себя чувствуешь, но это было давно. У него майор. Закрылись в кабинете на весь день.

– Значит, майор останется на обед. Проклятие. – Микаэле совсем не хотелось, чтобы верный пес дяди опять увивался за ней.

Обогнув ряд деревьев, Эрджил остановил коня на покрытом травой бугре, чтобы стук копыт не привлекал к ним внимание.

Девушка соскочила с лошади, подбежала к входной двери и толчком распахнула ее. Слуги оторвались от работы и разом вздохнули, а миссис Стокард, цыкнув на них, бросилась к ней.

– Ах, дорогая, ты только посмотри на себя, – простонала она и распорядилась быстро принести воду и тряпки.

– Это не моя, – сказала Микаэла, когда женщина вскрикнула при виде крови на рукаве ее блузки.