— Неужели это так очевидно?

— Если верить маме, ты стал совершенно другим человеком. Или по меньшей мере стал таким, как когда-то, — поправилась Белла.

Ратерфорд кивнул и с легкой улыбкой пояснил:

— Все дело в том, как мне было сказано, чтобы найти цель в жизни, оправдание своего существования. В этом мой советчик достиг удивительных успехов. Мне оставалось только следовать его примеру.

— И эта особа, — осведомилась Белла, дергая за вышитую ленту сонетки, — разумеется, дама?

— Иногда. Когда ей это нужно.

Появление лакея, сдвинувшего синие с алым гардины и зажегшего свечи, прервало беседу. Леди Бомонт с нетерпением ждала ухода слуги, заинтригованная загадочными словами брата. Герцогиня Китли была права: в нем действительно произошли разительные перемены, что немало ее радовало. Дэмиен по-прежнему избегал шумных собраний и светской суеты, но стал гораздо терпимее. Старые друзья, оставшиеся верными в беде, теперь с радостью и облегчением приветствовали возвращение приятеля по «Коринтианз» .

Он стал снова появляться в «Крибз», «Уайтсе», «Уатье» и клубе «Четырех коней», члены которых с радостью приветствовали блудного сына. Дэмиен улыбался, шутил, вел себя совсем как в старые благословенные дни и доказал, что не растерял прежних талантов.

Не успел лакей выйти, как леди Бомонт дала волю любопытству:

— Что ты имел в виду, Дэмиен? Леди, которая лишь иногда бывает женщиной?

— Именно, дорогая, — подтвердил Ратерфорд, наливая себе бокал кларета из графина, стоявшего на маленьком столике атласного дерева. — Мерри Трелони, леди Блейк, леди Мерри весьма многоликая особа.

Он едва не рассмеялся при виде ошеломленного лица сестры, для которой только сейчас стало очевидным, что брат по уши влюблен.

— А я еще утверждала, что в твоей душе нет ни капли романтизма! — Она потрясенно опустилась на позолоченный диванчик с алой обивкой, не забыв, однако, картинно раскинуть юбки. — Может, нальешь мне немного шерри? Похоже, мне необходимо подкрепиться.

Дэмиен поспешил исполнить просьбу.

— Кстати, Белла, мама узнает только то, что предназначено для ее ушей, и не больше. Тебе же я поведаю все, поскольку не смогу обойтись без твоей помощи. Но ни слова ни одной живой душе, даже Джорджу, ясно?

Сейчас серые глаза напоминали осколки льда, а лицо стало хмурым и замкнутым.

— Неужели я хоть раз в жизни предала тебя? — вознегодовала сестра. — Вспомни, я молчала, даже когда ты швырнул меня в пруд!

Дэмиен расслабился и, засмеявшись, устроился напротив нее в глубоком кресле и положил ногу на ногу.

— Тогда выслушай внимательно мой план, сестра, и потом скажешь, могу ли я рассчитывать на тебя.

В продолжение повествования Арабелла не проронила ни слова, лишь широко раскрытые глаза выдавали ее изумление. Ратерфорд решил, что, если хочет, чтобы замысел удался, ему необходим верный союзник. У Мерри не окажется ни времени, ни возможностей вести двойную игру, если рядом будет Арабелла.

— Какой скандал! — провозгласила леди Бомонт. — Карт-бланш, говоришь? И это она сама предложила?

— Да, вместо того чтобы согласиться на брак, — спокойно подтвердил он. — Моя Мерри — самое упрямое на свете создание.

В глазах Арабеллы заплясали веселые искорки.

— Но ты не смирился с отказом?

— Разумеется. Ты мне поможешь?

— Конечно. — Сестра отставила бокал и грациозно поднялась. — Такое великолепное развлечение, и, кроме того, ради твоего счастья я готова на все.

— Вот и хорошо. Не просто счастье. Невообразимое счастье

— Она красива? — полюбопытствовала Белла. Дэмиен задумчиво нахмурился.

— Нет, — выговорил он наконец. — Не красавица, но если проведет немного времени с твоим парикмахером и чуть побольше — с модисткой, поклонников придется палкой отгонять.

— А если она не пожелает ни причесок, ни туалетов? Что тогда?

— Можешь не сомневаться, Белла, не пожелает. Но мы заключили соглашение, которое она поклялась выполнять, а как только Мерри покорится неизбежному, поверь, с головой окунется в новое приключение.

— А… э-э… — замялась Белла. — Карт-бланш — это тоже часть сделки?

— Естественно. Будь это не так, Мерри ни за что не согласилась бы на мои условия. К тому же у нее просто нет денег на подобную роскошь, так что она будет вынуждена принять мои.

Арабелла мерила шагами гостиную. Вышитый шлейф ее тонкого муслинового платья волочился по пестрому ковру.

— Знаешь, братец, если леди Блейк так горда и независима, как ты утверждаешь, предвижу немало препятствий. Я с удовольствием принимаю твой план, но если она воспротивится и затоскует…