Он подложил ей под спину подушки и поднес чашку к ее губам.

— Я не ребенок, — всхлипнула Мередит, беря у него чашку, — хотя трудно тебя осуждать за то, что ты так считаешь. И я не собираюсь разыгрывать трагедии и притворяться беспомощной жертвой.

— Не сомневаюсь, — рассмеялся Дэмиен, — Просто, как сказала Нэн, ты слаба и расстроена. .

Правда, он не собирался повторять совет, данный Нэн, ибо воинственный блеск в глазах Мередит предупредил его, что мудрее всего молчать.

— Теперь Нэн поможет тебе принять ванну, а потом можешь надеть свою собственную ночную сорочку, в которой тебе наверняка будет удобнее, чем в той, которую носишь сейчас, — объявил он, лукаво щурясь. — А когда позавтракаешь и снова ляжешь в постель, можно и поговорить. Обещаю ответить на все твои вопросы.

Больная больше не пыталась сопротивляться, убежденная. что всякие протесты бесполезны. Пришлось покориться неизбежному и отдать себя в заботливые руки Нэн. Мытье доставило им немало хлопот, поскольку рану нельзя было мочить, а настроение Мерри отнюдь не улучшали мрачные предсказания Нэн относительно ее печальной судьбы. Старухе было яснее ясного, что близость между ее питомицей и лордом Ратерфордом перешла все границы приличия, и поэтому она не постеснялась высказать свое мнение на этот счет, не переставая, однако, тереть, намыливать и смывать пену. Правда, Мередит казалось, что соображения морали волнуют Нэн куда меньше, чем вчерашнее происшествие и страшная опасность, которой подвергалась воспитанница. Сама будучи крестьянкой, Нэн не питала иллюзий относительно превратностей жизни и не считала, что молодая женщина, овдовевшая в расцвете лет, обречена на целомудрие до конца дней своих. Но вот эта самая молодая женщина просто не имеет никакого права рисковать головой только ради того, чтобы удовлетворить непристойную тягу к авантюрам. Да, вполне возможно, не поднимая излишнего шума, потихоньку присоединиться к компании «джентльменов», чтобы восстановить растраченное мужем фамильное состояние, но совершенно не обязательно при этом бросать вызов береговой охране, словно ей не о ком позаботиться. Как можно не подумать о мальчиках! Что бы сталось с ними, братьями повешенной контрабандистки?!

Полтора часа спустя Дэмиен увидел перед собой совершенно другую Мередит, подавленную, укрощенную, чистенькую, в скромной белой сорочке с аккуратно причесанными, промытыми волосами. Она встретила его многозначительным взглядом и показала язык сгорбленной спине Нэн. Ратерфорд усмехнулся.

— Не могли бы вы оставить нас ненадолго, Нэн? — вежливо спросил он. — Рядом вполне удобная комната. Уолтер специально приготовил ее для вас.

— Не все равно, где штопать ее лохмотья? — пробурчала Нэн, забирая с собой рабочую корзинку.

Мередит облегченно вздохнула, едва за старой няней закрылась дверь.

— Как вы могли оставить меня наедине с Нэн, милорд? Я думала, она сдерет с меня кожу и до смерти замучит упреками!

— Признаюсь, что ожидал найти тебя достаточно усмиренной, чтобы выслушать меня не прерывая. Послушай, Мерри, все это должно немедленно прекратиться. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Если партия уже на берегу, товар необходимо развезти, — возразила она.

— Ты намеренно пытаешься вывести меня из себя! Повторяю, все это должно прекратиться, по крайней мере до тех пор, пока лейтенант Оливер не успокоится и не отменит еженощные рейды по округе. Ты не должна подвергать своих партнеров дальнейшей опасности только потому, что сама лишена всякого чувства самосохранения. — Он резко вскочил и сжал кулаки. — Не вынуждай меня терять терпение, Мередит. Я отлично знаю, что ты далеко не глупа, хотя упряма как мул и опрометчива. Почему ты отказываешься признать очевидное?

Мерри вздохнула, бесцельно теребя одеяло.

— Так трудно одним махом отбросить все. Я почти достигла цели, Дэмиен. Ты представить не можешь, какое это мучение — знать способ получить деньги и не воспользоваться! Еще полгода… самое большее год, и я выкуплю все закладные и заплачу последний долг.

И, съежившись под его усталым взглядом, Мерри наконец сдалась, ответив едва заметным кивком. Но и этого оказалось достаточно, чтобы лицо Ратерфорда просияло.

— Не знаю, как убить время! Я умру от тоски, — капризно проговорила она.

— У меня есть прекрасное решение, — спокойно предложил он. — Выходи за меня, и я обещаю тебе жизнь, полную приключений.

— Могу себе представить, — немедленно фыркнула Мерри. — Каждую секунду принуждать себя вести, как подобает герцогине, чем не приключение! Уверена, что мое существование немало оживят стычки с членами твоей семьи, потрясенными подобным браком. Подумай только, каким волнующим тебе покажется тот день, когда обнаружишь, что бывшая контрабандистка никоим образом не подходит для роли жены герцога Китли!

— Эта самая контрабандистка — единственная женщина на земле, которую я хочу, — объяснил он с хладнокровием, противоречившим тоске, стывшей в серых глазах.

Лицо Мередит неожиданно просияло. — Я всегда мечтала побывать в Лондоне, — протянула она, сосредоточенно отгибая пальцы левой руки. — В начале сентября мальчики вернутся в школу. Три месяца без проделок Роба и Тео покажутся мне вечностью.

— И что ты предлагаешь?

Что-то в ее внезапно напрягшемся теле, в озорных нотках притворно-наивного голоска, в упорном отказе посмотреть ему в глаза подсказало Дэмиену, что его ждет неприятный сюрприз.

— Ну… если вы, сэр, предложите мне карт-бланш, скажем, до Рождества, я могла бы поддаться соблазну принять ваше покровительство.

Только нечеловеческим усилием воли Дэмиену удалось сдержаться и не придушить ее! Она смеет намекать, чтобы он согласился сделать ее своей лондонской любовницей и помог таким образом скоротать осень! Слышать не желает о том, чтобы стать его женой, и согласна играть роль содержанки!

Но сквозь отчаяние и ярость вдруг пробилась неожиданно смелая мысль. Может, стоит согласиться, чтобы прибрать к рукам все козыри и побить Мерри ее же оружием? Такая двуличная плутовка, как она, и не подумает огорчиться, а заодно честно признает поражение!