Фрэнк прервал молчание. Его голос прозвучал резче, чем хотелось бы.

– Думаю, существует какая-то причина, которая привела вас сюда.

Елена Паркер была сама реальность – и глаза, и волосы, и лицо, и аромат… Фрэнк повернулся к ней спиной, заправляя рубашку в брюки, как будто достаточно было отвернуться, чтобы она исчезла. Он услышал ее голос из-за спины, когда надевал пиджак.

– Конечно. Мне нужно поговорить с вами. Боюсь, что мне необходима ваша помощь, если вообще кто-то в силах помочь мне.

Прежде чем обернуться к ней, Фрэнк нашел сообщников – пару темных очков.

– Моя помощь? Вы, дочь одного из самых могущественных людей Америки, нуждаетесь в моей помощи?

Горькая улыбка появилась на губах Елены Паркер.

– Я пленница в доме моего отца.

– Именно поэтому вы так боитесь его?

– У меня много причин бояться Натана Паркера. Но я боюсь не за себя… За Стюарта.

– Стюарт – это ваш сын?

Елена слегка поколебалась, прежде чем ответить.

– Да, мой сын. В нем вся проблема.

– А я здесь причем?

Неожиданно Елена приблизилась к нему и, вскинув руки, сняла с него очки и пристально посмотрела ему в глаза. Ему показалось, будто в него вонзился нож куда острее, чем был у Райана Мосса.

– Вы единственный известный мне человек, кто способен сейчас противостоять моему отцу. Если кто-то и может помочь мне, так только вы…

Прежде чем Фрэнк сообразил, что ответить, зазвонил телефон. Он схватил трубку с облегчением человека, нашедшего наконец оружие, которое может его спасти.

– Да.

– Никола. Я здесь, внизу.

– Хорошо. Спускаюсь.

Елена протянула ему очки.

– Наверное, я тут не в самый подходящий момент.

– Да, у меня сейчас дела. И я буду занят допоздна, и не знаю…

– Вам известно, где я живу. Можете прийти ко мне, когда угодно, хоть среди ночи.

– Вы полагаете, Натану Паркеру был бы приятен мой визит при подобных обстоятельствах?

– Мой отец в Париже. Он уехал переговорить с послом и поискать адвоката для капитана Мосса.

Фрэнк промолчал.

– Он забрал Стюарта с собой как… За компанию. Вот почему я здесь одна.

Фрэнк понял, что Елена хотела сказать «как заложника».

– Хорошо. Но сейчас мне надо идти. По ряду причин я не хотел бы, чтобы человек, который ждет внизу, видел нас вместе. Подождите несколько минут, прежде чем спуститься, хорошо?

Она согласилась. Последнее, что он увидел, закрывая дверь, ее светлые сияющие глаза и слабую улыбку, какую могла вызвать лишь крохотная надежда. В лифте Фрэнк посмотрел на себя в зеркало при неестественном освещении. В его глазах все еще таилось лицо его жены. Не было там места для других лиц, других глаз, других волос, других страданий. И самое главное – он никому не мог помочь, ибо никто не в силах был помочь ему самому.

Он вышел на солнечный свет, сквозь стеклянные двери заполнявший мраморный вестибюль «Парк Сен-Ромен». За ними его ожидала машина Юло.

Открывая дверцу, он заметил на заднем сиденье пачку газет и огромный издевательский заголовок на верхней: «Меня зовут Никто». Другие заголовки были, очевидно, в том же духе. Вряд ли Никола спалось лучше, чем ему.

– Привет.

– Привет, Ник. Извини, что заставил ждать.

– Ничего. Тебе звонил кто-нибудь?

– Никто. Не думаю, чтобы в твоем управлении кого-то посетила сумасбродная мысль видеть меня, даже если Ронкай официально приглашает меня на брифинг.

– Ну, рано или поздно все же придется там показаться.

– Это уж точно. Но сначала, думаю, нам нужно завершить одно частное дело.

Юло завел мотор и поехал по короткой подъездной аллее к площадке, где можно было развернуться.

– Я заглянул в свой офис и взял там оригинал кассеты, заменив ее копией.

– Думаешь, заметят?

Юло пожал плечами.

– Всегда можно сказать, что ошибся. Не такое уж это тяжелое преступление. Будет куда хуже, если обнаружат, что у нас есть след, а мы никому о нем ни слова не сказали.

Когда двинулись вниз по рю Жирофле, Фрэнк посмотрел в заднее окно, и мельком увидел Елену Паркер, выходившую из вестибюля «Парк Сен-Ромен».

Когда они подъехали к дому Мерсье в Эз-сюр-мер, Гийом ожидал их в саду. Увидев «пежо», он включил дистанционное управление, и ворота медленно раскрылись. За ними находилось белое одноэтажное здание с темной крышей и голубыми деревянными ставнями, слегка провинциальное, без претензий, но основательное и удобное.