Шрифт:
– Это все?
Невозможно не сказать им всею, даже если и сказать уже нечего.
– Я не очень-то хорошо его знаю. Вот доктор Муи...
– А что доктор Муи?
На мгновение перед глазами Уоллеса мелькнула картина: стая волков гонится за санями, а люди выбрасывают из них своего товарища, чтобы спастись, увеличив за счет этого скорость.
– Суонсон назначил ее директором. До прихода сюда она делала операции по трансплантации органов в одной из крупных больниц города. Хороший хирург. Но один из ее пациентов умер, и ее обвинили во врачебной халатности. Потом оказалось, что безосновательно. Едва ли кто-нибудь сейчас об этом помнит.
– А Суонсон слышал об этом?
– Не знаю. У него как раз умерла жена. – Неужели это его сердце бьется так громко? И так быстро. Пульс не должен быть таким частым. Капля пота затекла в глаз – в нем тут же защипало. – Может, он поэтому и взял ее на работу?
– Значит, несправедливые обвинения рассорили доктора Муи с официальной медициной?
– Я бы не делал таких далеко идущих выводов. – Уоллеса понесло: слова лились сами, он ничего не мог с собой поделать. – Доктор Муи не раз упоминала, что хотела бы больше работать с пациентами, а не с начальством. И не с напористыми юристами... Эй, вы меня слушаете?
В комнате было темно и пусто. Наваждение растаяло, серебристые глаза потухли. Джастин Уоллес сидел один в кабинете и разговаривал сам с собой. Лучше не думать, что с ним такое было. Он вытер влажные руки о белый халат и, вскочив, бросился к выключателю. Он жив! И это главное.
Комнату заполонили тени. Все они были осязаемы. Уоллес подумал о том, что для него комнаты никогда больше не будут пустыми.
– Ты прекрасно справилась.
– Не говори со мной таким покровительственным тоном, Генри!
– Я и не говорю. – Он включил заднюю передачу своего "БМВ" и осторожно выехал с парковки. Не стоило привлекать к себе внимание: кто-нибудь мог запомнить номер машины. – В памяти этого человека не останется ничего, кроме страха. Я поражен.
– В самом деле?
– Не забывай, что ты еще совсем молодой вампир. Однако делаешь поразительные успехи.
– Вот теперь ты снова изображаешь наставника, – насмешливо фыркнула Вики.
– Я просто пытался сделать тебе комплимент.
– А вампиры их делают? Другим вампирам? Возможно, это против правил?
Генри повернул на Сеймур-стрит и газанул так, как не смог бы ни один смертный шофер.
– Знаю, что ты привыкла пререкаться с Майком, – прорычал он сквозь стиснутые зубы. – И прекрасно это понимаю. Только я – не он. Ты цапаешься с ним, чтобы сбросить напряжение. Но меня задирать не смей, потому что исход будет совсем не тот, что с Селуччи. Никто из нас не сможет остановиться, и любой словесный поединок может привести к трагедии.
– Я в состоянии держать себя в руках!
– Вики!
– Извини. – Она выпрямилась, насколько позволяли ремни безопасности, взгляд ее угрюмо перескакивал с одного светофора на другой. – Господи, Генри, неужели ты не можешь ехать хоть чуточку побыстрее?
Внезапно он вспомнил о чувстве облегчения и одновременно вины, которое испытал, когда она вернулась в Торонто после года обучения в Ванкувере. Тогда он учил ее, как существовать в новой, враждебной ей жизни. Когда они расстанутся на этот раз, вампир подозревал, что не будет испытывать ни того, ни другого.
Конечно, если они найдут Селуччи живым!
13
– Проклятый "Окленд"!
Прикрыв глаза, Селуччи смотрел, как Салливан подходит к кровати. Вот оно. Сейчас или никогда! В голове промелькнуло еще несколько подобных клише, которые, казалось, подходили к настоящему моменту. Санитар грубо потряс его за плечи. Майк расслабился, голова его безвольно моталась на подушке.
Пусть думает, что я совсем обессилел!
– Ладно, сейчас я тебя развяжу. Только не вздумай выпендриваться! Я сегодня не в настроении. Чертовы "Маринерз" продули три очка, а я на них поставил чертовых пятьдесят баксов.
Санитар продолжал ворчать, продевая большой палец под ремень, чтобы расстегнуть его.
– Ну, как тебе? Нравится?
Когда кожаный ремень достаточно ослаб, Селуччи вскинул руку и попытался схватить Салливана за горло.
Страшный удар пришел откуда-то сверху. В голове зазвенело. Зубы хрустнули, из разбитой губы потекла кровь. Нет, терпи! Ты ведь сам хотел разозлить эту обезьяну, напомнил себе Майк, с трудом пытаясь сглотнуть слюну. Все только на... Внезапно резкая боль пронзила его левое запястье.