– Нужно было сразу же слушать, что я говорю, и ехать к доктору Муи, – прорычала она через секунду.

– Вики, мы же с тобой решили, что доктор может быть с. – Тут Фицрой замер, высунувшись из машины и принюхиваясь к ночному ветерку. – Вики! Ты чувству...

Вампиру не было необходимости заканчивать фразу, так как его подруга уже со всех ног понеслась куда-то.

У Селуччи было две возможности. Можно попробовать уйти от Салливана по незнакомым тропкам в надежде, что успеет добраться до людей. А можно свернуть в густые заросли и попытаться в них затеряться. Но не успел он пройти и десятка футов, как понял, что сбежать будет неимоверно трудно. Его качало из стороны в сторону, как корабль в шторм, голова кружилась. Стиснув зубы, пытаясь хоть как-то руководить непослушным телом, детектив упрямо двинулся вперед, в темные заросли.

Но едва он углубился в гущу деревьев, как осознал свою ошибку. Темно – хоть глаз выколи. Листва деревьев заслоняла даже тот скудный лунный свет, что просачивался сквозь облака. Зачем я только сюда сунулся? Но возвращаться было уже поздно.

Какой-то звук; в зарослях заставил его отскочить назад. Конечно, Салливан разглядит в этой тьме не намного больше, чем он. Так что Майку оставалось лишь надеяться, что его преследователь не догадался захватить карманный фонарик. В этом случае у него останется пусть слабая, но все-таки надежда.

Селуччи спотыкался о торчащие из земли корни, палки, падал, снова вставал, полз... Зарослям конца-края не было. И никакого намека на дорогу, человеческое жилье. После долгих блужданий детектив обнаружил, что бредет по какому-то крутому склону. Куда лучше – вверх или вниз? Пожалуй, вниз: пусть работает сила земного притяжения.

По лицу вдруг хлестнула ветка, да с такой силой, что он оступился, потерял равновесие и покатился вниз. Камни, колючие ветки с шипами, стволы деревьев в кровь раздирали руки. Склон становился все круче, и Майк катился все быстрее и быстрее.

Он вытянул руку, чтобы загородиться от надвигающейся на него тени, и его крик заглушился ударом о безразличный ко всему ствол дерева. Боль насквозь пронзила тело. Затем навалилась тошнота; тени вокруг закружились в бешеной пляске. Из последних сил Селуччи поднялся на ноги и заковылял в сторону дороги.

Казалось, что скалы и деревья всей своей тяжестью давят на него, пытаясь преградить ему путь и не позволить двигаться дальше. Ему удалось перебраться через какие-то кусты, к счастью, у них не было шипов – это его беспокоило сейчас больше всего – и детектив уже собирался пересечь небольшую поляну, как вдруг с разгону врезался в бетонную стену.

Мир вокруг него куда-то исчез...

– Надеюсь, ты не повредил себе потроха, урод!

...и со звуком доболи знакомого голоса снова вернулся.

Майк глубоко вздохнул, прислушиваясь к своим ощущениям. Не так больно, как он ожидал. Могло быть гораздо хуже. Луна проглянула из-за облаков, и Селуччи смог разглядеть лицо человека, который сидел рядом на корточках. На тупом лице Салливана читалась тревога.

– Доктор... сильно рассердится, если... с моими... почками что-то... произойдет. Правда, она... всегда сможет... заменить... их... твоими!

– Заткнись! Заткнись, кому говорю!

Санитар ударил его по голове, но у Майка уже все так болело, что он ощутил не удар, а лишь движение мотнувшейся в сторону головы.

– А теперь ты пойдешь назад, и я привяжу тебя так крепко, что и дышать не сможешь, понял, ублюдок поганый?!

– Тебе придется... нести меня... на руках.

– Вот еще! За ноги дотащу, и дело с концом!

– Лучше не портить товар... раньше времени.

Не успел он договорить, как Салливан одной рукой поднял его с земли. И уже занес кулак, чтобы нанести еще один удар, как вдруг...

...внезапно исчез, а сам Селуччи рухнул обратно наземь.

– С вами все в порядке?

– Фицрой?!

Детектив судорожно сглотнул кровь – а ее у него был полон рот – и начал, подниматься. Вампир помог ему сесть, придерживая за плечи.

Вики тоже была здесь, на крошечной прогалине. Салливан стоял на коленях, а она запрокидывала ему голову назад с такой силой, что на крепкой шее санитара веревками выступили жилы. Ее глаза горели бледным серебряным светом, а лицо было прекрасно страшной, нечеловеческой красотой. Трудно поверить, но Майк не сразу узнал подругу.

– Вики!

Когда она обернулась и посмотрела на него ясным взглядом холодных серебристых глаз, детектив понял, что ждет его мучителя. И хотя ночь была теплой, ему вдруг стало очень холодно.

– Вики, пожалуйста, не надо. Не убивай его.

– Почему нет?

Голос женщины был под стать ее лицу: соблазнительный, неотразимый и в то же время несущий смерть.

Объяснять не имело смысла. Она слышит, как пульсирует его кровь, как бьется сердце. Селуччи надеялся только на то, что Вики сможет его понять.