– В тот день, когда был убит Франсуа Пеллетье?

– В тот день, когда я отправилась ужинать.

– Когда именно она пропала?

– Я не знаю. С утра она лежала на своей полке вместе с другими предметами. А к обеду ее не оказалось. Да, она пропала в первой половине дня. Исчезла.

– Как Фрэнки?

– Ее просто не стало.

– Как Фрэнки?

– Прекратите это! Прекратите!! Прекратите!!!

– Будда. Мэрилин Монро. Шкатулка. Все это осталось на своих местах?

– Не помню. Кажется. Не могу сказать точно.

– Но за перемещениями бритвы вы следили внимательно?

– Просто заметила это… И удивилась: бритва пропала, а никаких следов взлома нет.

– Взлома?

– «Галерея забытых вещей» закрывалась на ключ А ключи от нее были только у меня.

– И все?

– Кажется…

– Был еще второй комплект. У Доминика Флейту. Он сам сообщил нам об этом.

– Раз он сам сообщил… Я просто забыла.

– Забыли протереть ручку?

– ??

– На бритве были обнаружены отпечатки ваших пальцев. Только ваших, ничьих больше. Они и сейчас там.

– А-а… Это легко объяснить. Утром я доставала бритву. Хотела показать ее одному человеку. Он заинтересовался рисунком. Заинтересовался монограммой. Я просто удовлетворила его любопытство.

– А теперь удовлетворите мое. Вы достали бритву и показали ее этому человеку. Крайне в ней заинтересованному. Я правильно понял?

– Да.

– Тогда почему на бритве только ваши отпечатки °

– Почему? Не знаю почему. Тот человек не взял ее в руки.

– Был заинтригован бритвой… если такое выражение уместно… Был заинтригован, но в руки не взял? Странно.

– Это легко объяснить. Она привлекла его внимание, когда лежала под стеклом. Но когда я достала ее… Тот человек сказал, что это ничего не стоящая вещь. Дешевка, которую он принял за антиквариат. Вот и все.

– Все?

– Да.

– Тот человек может подтвердить ваши показания?

– Думаю, да. Но его сейчас нет в Марокко.

– Я надеюсь, он скоро вернется?

– Не уверена. Скорее всего – нет. Он был постояльцем гостиницы, приезжал сюда… на отдых. Вы часто отдыхаете в одном и том же месте?

– Как правило.

– На него это не похоже.

– Вы так хорошо изучили его повадки?

– Мы успели немного… пообщаться.

– Адреса или хотя бы телефона он, конечно, не оставил? Мы могли бы созвониться с ним, чтобы он подтвердил ваши показания.

– Вы сообщите ему обстоятельства дела?

– Я сделаю это максимально корректно. Обещаю.

– Не думаю, что такой пустяковый инцидент отложился в его памяти. Он очень занятой человек.

– Ну кто бы сомневался!

– Хорошо. Перед своим отъездом он оставил мне визитку со своими телефонами. Она должна быть у меня в номере. Если связаться с ним, возможно, он и вспомнит. И меня, и бритву.

– Хорошо. Что было дальше?

– Я положила бритву на место. Заперла шкаф и сразу же забыла о ней. И вряд ли бы вспомнила, если бы тот человек… много позже, не сказал мне, что бритвы нет.

– Это вас взволновало?

– Удивило, но ненадолго. В тот день у меня было много дел. И много проблем, так стала бы я держать в голове дурацкую бритву?

– Вот что я скажу: вам не помешало бы держать ее в голове.

– С чего бы это?

– Отпечатки. Только ваши, ничьи другие.

– Господи, я ведь уже говорила… Это легко объяснить.

– Но кое-что требует гораздо более трудного объяснения. Опасная бритва с монограммой «P.R.C.», ручка из слоновой кости с рисунком, была обнаружена нами на месте убийства, рядом с телом. Более того, она является орудием преступления.

– …

– Группа крови на лезвии совпадает с группой крови Франсуа Пеллетье.

– …

– Кровь на лезвии – это кровь вашего приятеля Фрэнки. А отпечатки на ручке – ваши отпечатки. Только ваши, ничьи другие.

– Что вы хотите сказать?

– Вывод напрашивается сам. Вы убили Франсуа Пеллетье. Вы. Никто другой.

– Но это же… Это же неправда. Это какая-то ошибка… Это… Я не убивала Фрэнки. Зачем мне было убивать Фрэнки?

– Вот вы мне все и расскажете.

– Я уже рассказала все, что знала…

– Правда облегчает душу, поверьте.

– Правда состоит в том, что я не убивала Фрэнки. Я совсем не знала его, мы познакомились накануне, убивать незнакомого человека, который не сделал мне ничего дурного – бессмысленно!

– И жестоко. Жестоко перерезать человеку горло опасной бритвой. Вы совершили жестокое преднамеренное убийство. И нет ни одного факта, свидетельствовавшего бы об обратном. Все очень серьезно, мадам.