– Элеонора, я даже не уверена, что невеста вообще придет, – смутилась Делия. – Она утверждает, что передумала.

– А. Ну, тогда ты, наверное, хочешь пойти повидать ее, – сказала Элеонора невозмутимо. – Беги, дорогая, я сама могу о себе позаботиться.

– Может статься, что мне просто нужно пойти, – и Делия направилась к лестнице.

Теперь Сьюзи была одна, в джинсах и кроссовках валялась на койке, читая журнал. Она беззаботно посмотрела на Делию, когда та постучала в дверь:

– О, привет. Что там творится?

– Ну, они не совсем пока понимают, что происходит, – сказала Делия. – Сьюзи, мне прислать к тебе Дрисколла?

– Дрисколл здесь?

– Он здесь, на нем свадебный костюм, и он ждет, что ты спустишься и выйдешь за него замуж.

– Вот черт! – Сьюзи опустила журнал. – Как будто я ему не объяснила все на простом английском.

– И его родители здесь, и доктор Сомс...

– Ты дозвонилась до риелтора? – поинтересовалась Сьюзи.

– Я оставила сообщение.

– Мам! Это правда очень, очень важно: если я не откажусь от своей заявки, они придут ко мне за деньгами, понимаешь? Там стоит моя подпись. И мне не хотелось говорить этого при сестре Дрисколла, но у меня нет ни гроша. Я даже влезла в долги из-за свадьбы – четыреста двадцать восемь долларов, этот мой так называемый отец мне ничем не помог.

– А на что именно ушли эти четыреста двадцать восемь долларов? – спросила Делия из любопытства.

– На платье и фату и букет, который лежит в холодильнике. Тетя Элиза согласилась заплатить за угощение. Пожалуйста, пойди позвони мистеру Брайту. Если его все еще нет, скажи его автоответчику, что это – вопрос жизни и смерти.

– Ну ладно, – пообещала Делия. – А потом мне прислать к тебе Дрисколла?

– Он знает, где меня найти.

Сьюзи снова начала читать журнал. Делия собралась уйти, но в дверях передумала. Затем задала вопрос:

– Как так получилось, что дом теперь выглядит совсем по-другому?

– По-другому?

– Из твоей комнаты убрали всю мебель, а Элизина вообще кажется необитаемой.

– Ну, она и есть необитаемая, – Сьюзи перевернула страницу. – Здесь никто больше не живет, кроме папы.

– Что?

– Разве ты об этом не знала?

– Нет, не знала. А что случилось?

– Ну, – начала Сьюзи, – дай-ка мне подумать. Сперва Рамсэй с папой поссорились из-за... нет, погоди. Сперва Элиза поссорилась с папой. Она утверждает, что это из-за того, что он однажды не предупредил, что опоздает к ужину, но правда в том, что она с ним заигрывала, мам, хоть ты в это и не веришь. Это выглядело жалко. Мы все ей об этом говорили, но она только говорила: «Хм? Не понимаю, о чем вы» – а папа, как обычно, ничего не замечал, просто занимался своими делами и не обращал на нее внимания. Поэтому в один прекрасный день Элиза начинает ссору из-за какого-то пустяка и отправляется навестить тетю Линду, а когда возвращается, сообщает, что переезжает навсегда. Теперь она живет на Калверт-стрит, Линда с близняшками остановились там же на время свадьбы. Так, потом Рамсэй поссорился с папой из-за того, что тот назвал Велму «Вероникой», и она утверждает, что намеренно, поэтому Рамсэй в спешке переехал к Велме. Потом туда же переселился Кэролл, потому что однажды не появился к комендантскому часу, а папа стал кричать, что расхаживал тут по комнатам и представлял, что сына сбила машина. Ну, про меня ты все знаешь. Я переехала в июле, а Рамсэй сразу же после меня.

– Да, думаю, я... – рассеянно проговорила Делия.

– Мам, так ты собираешься звонить риелтору?

– О. Точно, – спохватилась Делия и после короткой паузы вышла.

В прежней комнате Элизы она присела на краешек кровати, сняла трубку и уставилась в пространство.

Невозможно представить, как Сэм расхаживал по комнате. До этого по дому всегда металась она, а муж поддразнивал и говорил, чтобы она успокоилась. «Как ты можешь быть таким спокойным? – бывало, спрашивала Делия. – Что у тебя в венах – ледяная вода?» И казалось, в ответ на это муж улыбался, робкой, благодарной, наивной улыбкой, как будто она сказала ему комплимент.

Она снова набрала номер риелтора.

– Это Джо Брайт, – забубнил автоответчик. – Я сейчас не могу...

– Это снова Делия Гринстед, мистер Брайт. Я была бы благодарна, если бы вы как можно скорее мне перезвонили, – и, только для того, чтобы сделать Сьюзи приятное, добавила: – Это вопрос жизни и смерти. До свидания.

Голоса внизу превратились в сплошной гам, как будто люди забыли о церемонии и перешли сразу к празднованию. Но когда Делия спустилась, чтобы присоединиться к ним, голоса поутихли, и все с надеждой посмотрели на нее. Делия улыбнулась, теперь она радовалась, что надела зеленое платье, которое красивыми волнами ниспадало до лодыжек.

Она прошла в коридор, остальные последовали за ней, решив, наверное, что это был какой-то знак. Кэролл, убийственно привлекательный в своем костюме свидетеля, взял мать под руку и проводил к стулу спереди, и через мгновение к ней присоединилась Элеонора, которую сопровождал Рамсэй.

– Посади тетю Флоренс на стул с высокой спинкой, – прошептал Рамсэй Кэроллу– Она говорит, что у нее болит спина.

Делия слышала покашливание и шуршание юбок. Родители Дрисколла сели на кушетку. Доктор Сомс встал перед камином, приветственно улыбаясь всем присутствующим, и достал из нагрудного кармана свернутый листок бумаги.

– Невеста готова? – шепотом поинтересовалась Элеонора.

– Нет... м-м... не совсем.

Бесцветная дочка Велмы оказалась в кресле, таком высоком, что ее туфельки не доставали до пола. Молодой человек, которого Делия не знала, должно быть какой-то родственник Дрисколла, усадил Элизу в кресло, а рядом плюхнулась Линда, которую никто не сопровождал, и вытянула ноги. «Она придет?» – одними губами спросила сестра Делию, заметив, что та взглянула на нее. Делия слегка пожала плечами и посмотрела вперед.