– Как там ваша жена… Изабелл? – спросил он, выудив имя из каких-то дальних уголков памяти.

Лассен чуть успокоился, но глаз все равно не поднял.

– Хорошо, милорд. Просила передать привет вам и вашей леди, милорд.

– Ну что ж, спасибо ей. Я должен поблагодарить и вас за то, что вы спасли мою жену, – сказал Роланд спокойно.

Лассен еще ниже опустил взгляд, покраснев то ли от гордости, то ли от досады, Роланд не мог сказать. Он встал из-за письменного стола и подошел к окну.

– А где в это время был другой смотритель, тот, которого вы выручали. Где был Дерек Фэрроу?

Молодой человек откашлялся, но так ничего и не сказал. Роланд подождал, не двигаясь, повернувшись к нему спиной. Отсюда из окна он следил взглядом за маленькой рыжей собачкой, бегающей по двору вместе с двумя играющими с ней мальчишками. До него донесся скрип стула, на котором сидел Лассен, смущенное покашливание. Роланд ждал.

По двору прошли несколько девушек, что-то несущих в корзинах. Они весело хихикали и бросали взгляды в сторону молодых солдат, делающих вид, что ничего не замечают.

– Простите меня, милорд, – выпалил наконец Лассен.

Роланд чуть повернул к нему голову:

– Да?

Опять повисло тягостное молчание.

– Вы понимаете, что должны понести наказание за пренебрежение своими обязанностями, не правда ли? – спросил Роланд спокойно. – Ну конечно, понимаете. Но так как вы не единственный, кто пренебрег своим долгом, на этот раз наказания не будет. Так что можете не беспокоиться. – Он повернулся и сурово взглянул на обеспокоенного солдата. – Но где же все-таки был человек, которому вы помогали?

– Это была не его вина, милорд, – Лассен вытер рукой вспотевший лоб, затем, спохватившись, спрятал руку.

Роланд вновь позволил повиснуть молчанию.

– Лошадь Дерека потеряла подкову, милорд, и охромела милях в двух от замка, милорд. Он должен был поехать, чтобы подковать лошадь и полечить ей ногу.

Роланд опять отвернулся к окну, обдумывая слова молодого солдата.

– Сразу, как он только приехал в замок, он попросил подменить его, ехать прямо туда. Что я и сделал.

– Как долго, по-вашему, башня была без охраны?

– Не больше получаса, милорд. Я уверен.

Он говорит правду, понял Роланд. Полчаса. И каким-то образом Кайле удалось проскользнуть там именно в это время. Предоставив счастливый случай убийце, она направилась прямиком в самое опасное место на острове. Что ж, она заплатила за это. И кто-то еще заплатит, но гораздо более высокую цену.

Он не собирался наказывать Лассена. Парень и так чувствовал свою вину. К тому же он спас Кайле жизнь, а уж за это Роланд охотно бы его наградил.

Осторожно заданные вопросы ничего не прояснили. Лассен приехал к башне и обнаружил черного жеребца, свободно пасущегося возле берега. Он сразу же вытащил свой меч и крикнул, предупреждая незнакомца.

Однако в ответ не услышал ни звука. Он обследовал следы на тропинке, ведущей к берегу. Нет, он не может сказать, сколько именно. Был ветреный день, и следы уже почти полностью занесло песком.

Графиню он обнаружил сразу же, как только спустился вниз. Его привлекло ее платье, ярко-зеленое с желтым, качающееся на волнах. В первый момент он больше ничего не разглядел. Кажется, он заметил еще какие-то следы на песке, но в ту минуту все его внимание было отдано женщине, так что он не может сказать с уверенностью. Он был занят только тем, чтобы спасти графиню, и Роланд никак не мог его в этом винить.

Возможно, он и в самом деле наградит его, например, повышением по службе.

После того как Дункан поговорил с Лассеном Макдермотом, он позаботится о другом смотрителе, в этом можно было не сомневаться. Он без сомнения выяснит все детали, связанные с лошадью, потерявшей подкову, узнает, сколько времени понадобилось Дереку Фэрроу, чтобы привести ее в замок, и все, что может хоть как-нибудь его заинтересовать в связи с этим делом.

Итак, он отпустил Лассена, оставшись наедине с множеством невыясненных вопросов, мрачными подозрениями и тянущей, крайне неприятной болью в груди, мешающей ему дышать.

Предательство. Кайла в опасности. И он не знает, что сделать, чтобы защитить ее.

Она сидела на постели с раздраженным выражением человека, который хочет все делать по-своему и встречает сопротивление на каждом шагу.

– Я прекрасно себя чувствую. И я хочу просто немного пройтись.

– Позже, – спокойно сказала Марла, отмеряя какие-то капли в кружку, стоящую возле кровати.

– Но…

– Позже.

– Ты и раньше так говорила!

Роланд только улыбнулся, услышав ее капризный тон, а затем постарался придать своему лицу ласковое, вкрадчивое выражение, прежде чем войти в комнату. Увидев его, Кайла нахмурилась.