Как же, стороной, подумал Аксель. Скорее всего Хедли и помог этой забегаловке расцвести пышным цветом.

Они вышли на свет дня, и только тут он понял главное. Урожденная Арнольд... значит, Майя приходится Ральфу родственницей. Вот дьявольщина! Сначала Пфайфер, а теперь еще и мэр! Боги, наверное, от смеха хватались за животы, когда он переступал порог «Лавки древностей», чтобы побеседовать с учительницей Констанс. Что-то уж слишком много совпадений для того, кто не верит в судьбу. Возможно, судьба есть, и даже с большой буквы!

– Ну, что дальше? – спросил Аксель, смиряясь. – Жду не дождусь услышать, что семейство Арнольдов выжило семью Элайсем из города.

В провинциальном южном городке родственные связи значат очень много. Чем древнее фамилия, тем влиятельнее семейство, а всякий скандал порочит на долгие годы. Как баллотироваться в мэры, если приходишься родней паршивой овце? А между тем отец Ральфа тоже вышел в мэры, еще в семидесятых.

– Насчет выжило не знаю, но шанс велик. – Хедли адресовал Акселю одобрительную улыбку. – Хочешь, чтобы я проверил?

– Предпочитаю остаться в неведении, – буркнул Аксель.

По дороге домой он решил, что должен навести в своей жизни хотя бы видимость порядка. В самом деле, он всегда предпочитал, чтобы солдатики маршировали в четком строю. Разве это невозможно только потому, что брак добавил несколько новых проблем? Ведь главная успешно разрешилась: Констанс дома и совершенно счастлива. Под присмотром Майи она буквально расцвела. Не это ли свидетельство того, что брак не был ошибкой?

Аксель безжалостно оттеснил все мысли о Майе, раскинувшейся в постели в потоке солнечных лучей. Ее рыжая грива разметалась по подушке, одеяло соскользнуло с груди, словно нарочно для того, чтобы привлечь внимание. Пришлось напомнить себе, что он никогда не ставил секс во главу угла. Это всего лишь приятное дополнение, один из многих аспектов брака. И все-таки очень кстати, что секс с Майей не оставляет желать лучшего.

Итак, Констанс в полном порядке, сексуальная жизнь налажена. Чего еще желать?

Ах да, лицензия. Надо сохранить лицензию на продажу спиртного. Это источник доходов, основа семейного благополучия. Майя сказала, что он ведет себя как параноик. Так ли это? Уэйдвилл невелик, полиция просто обязана знать каждого, кто подходит на роль наркодельца, да и всех дилеров в округе. Тем не менее все покрыто мраком. Что-то тут не сходится.

Акселю очень не хотелось, чтобы Клео оказалась частью какого-то мрачного заговора. Ей вообще нечего делать с такими людьми. Ради Мэтти (да и ради лицензии, ради репутации Акселя) ей следует забыть про наркотики. Может, нанять человека, чтобы за ней присматривал? Если она узнает, то-то будет крику.

Повернув за угол, Аксель увидел, что подъездная дорога перегорожена незнакомой машиной, по виду взятой напрокат. Это еще что за явление? За домом звенел детский смех. Аксель несколько успокоился и пошел в ту сторону, мимо горшков с петуниями.

Первым взгляду открылся вульгарный полиэтиленовый бассейн, ядовито-синим пятном вторгшийся в строгую панораму парка. Аксель собирался заказать настоящий, но позже, когда дети подрастут.

Дети! Вспомнив свои давние мечты о многочисленном семействе, Аксель проглотил сухой комок. Что ж, у него есть Констанс, Алекса и, похоже, снова Мэтти, судя по тому, что в бассейне резвятся двое. Странно, ведь Клео как будто забрала сына на выходные...

Майя, сияя, высаживала вокруг растения, которые, насколько Аксель помнил, не выносили прямого солнечного света. Поначалу он думал, что она хорошо разбирается в садоводстве, потом понял, что цветы выбираются исключительно за яркость красок. Он придержал язык. Что ж, пусть на какое-то время украсят скучный задний двор.

– А вот и ты!

Это не был мелодичный голос жены и то приветствие, на которое он рассчитывал. Улыбка Майи была не сияющей, а застывшей. Сандра! Аксель узнал бы этот скрипучий голос из тысячи тысяч, как взбитые волосы и кислый вид.

– Надо бы договориться о знаке, – прошептал он, целуя податливые губы, – чтобы можно было подготовиться.

– Нет уж, это часть твоей жизни. Выкручивайся сам. Будь моя воля, я бы привязала эту леди к столбу и высадила у ее ног быстрорастущий плющ.

Аксель криво усмехнулся и направился к шезлонгу, в котором Сандра возлежала у бассейна. Дети не обратили на него внимания, поглощенные возней в воде. Под деревом в сторонке мирно спала Алекса. Иными словами, все было к месту, за исключением бывшей тещи.

– Я говорила ей, что ты не обрадуешься этой кошмарной посудине! Она, разумеется, не послушала. Я предвижу, что в скором времени Констанс будет ходить в резиновых тапках и с татуировкой на самых неожиданных местах. У тебя что, уже нет права голоса?

Раздраженный, Аксель поклялся себе, что завтра же купит Констанс пару резиновых тапок. Сандра, в хорошем костюме и с охлажденным напитком в руке, сидела под матерчатым зонтиком. Ногти ее, как обычно, сияли свежим лаком.

– Ты только посмотри на нее! Не умеет выбрать даже цветов. Они не протянут и дня.