– Но мы не на светском балу, Лили. Здесь не действуют эти правила. Сегодня ты будешь танцевать вальс – со мной.

Невиль прочитал в ее глазах, что ей этого очень хочется. Он увидел в них и другое: желание. Он был абсолютно уверен, что не ошибается.

И тут он заметил ее медальон.

– Ты в первый раз надела его? – спросил он, дотрагиваясь до медальона.

– Да.

– Значит, сегодня особый случай, Лили? – Он заглянул ей в глаза.

– Да, Невиль.

У них больше не было возможности поговорить наедине. Еда и вино были на столе; заиграл оркестр, и разговор принял общий характер.

Когда начались танцы, Невиль вначале пригласил Элизабет, затем миссис Харрис. Заиграли вальс, и время официальных церемоний закончилось. Наступило время романтики.

– Ты даже представить не можешь, – сказала Лили, кладя одну руку ему на плечо, а второй прикасаясь к его руке, – как давно мне хотелось танцевать вальс. Я думала, это никогда не случится.

– Со мной, Лили? – спросил он. – Тебе хотелось вальсировать со мной?

– Да, – прошептала она, – с тобой.

Невиль даже не пытался начинать разговор. Словам свое время, а чувствам – свое. Воздух был прохладным, над ними ярко светили звезды и луна. Природа гармонировала с красотой Воксхолл-Гарденз, расцвеченного фонарями и заполненного звуками волшебной музыки.

А в его объятиях была женщина. Маленькая, изящная, элегантная, улыбающаяся, без всякого стеснения смотревшая в его глаза на протяжении всего танца.

– Ну, – спросил он, когда танец подходил к концу, – такой ли уж это грех танцевать вальс, Лили?

– Соблазнитель, – в тон ему ответила Лили, и они рассмеялись.

– Давай прогуляемся, – предложил Невиль. Она кивнула.

– Мы должны прихватить с собой всю компанию, – сказал он, ведя ее в кабинет, – но немного погодя мы постараемся потеряться.

Посмотрев на Лили, Невиль понял, что она не возражает.

Лили не ошибалась. О нет, Невиль женился на ней из чувства долга. После ее приезда в Англию он относился к ней по-доброму, потому что он добрый человек. Он занимался с ней любовью, поскольку обстоятельства сложились так, что лучше не придумаешь. Зная, что их брак не узаконен, Невиль снова сделал ей предложение из чисто благородных побуждений. Конечно, там присутствовала и любовь – он сам говорил об этом, а у нее не было причины сомневаться.

Но сейчас это была самая настоящая любовь. Здесь уже не было чувства долга. Лили дала ему свободу и начала жить своей жизнью. Она многому научилась, и это теперь давало ей возможность быть независимой от чьих-либо благодеяний и самой зарабатывать на жизнь.

Сегодня Невиль ухаживает за ней просто потому, – что любит ее. В этом у нее нет и тени сомнений. Между ними не существует больше никаких преград, и она не будет создавать их. Возможно, Лили никогда не будет ровней ему в глазах света, но она знает, что сможет жить в его мире и чувствовать себя там комфортно. Мысль о жизни в Ньюбери-Эбби уже не приводила ее в отчаяние.

Пусть случится, что должно случиться; она не будет противиться этому.

Поэтому, когда, сопровождаемые маркизом и леди Селиной, они проходили по освещенной огнями аллее с развешенными на деревьях фонариками, Лили не стала протестовать, увидев, что оба джентльмена сделали почти комический ход, чтобы отделить две пары от всей компании. Леди Селина тоже не возражала.

– Знаешь, Лили, – сказал Невиль, когда они свернули на одну из узких, темных и тихих тропинок, – такие тропинки специально предназначены для влюбленных.

– Да, – ответила она. – Здесь просто чудесно.

– Они сделаны такими узкими, чтобы парочки шли, тесно прижавшись друг к другу и обнявшись.

– Если мы прижмемся друг к другу, то не сможем разговаривать. – Лили с улыбкой вглядывалась в темноту.

– Совершенно верно.

Обхватив Лили за плечи, Невиль крепко прижал ее к себе, а Лили обняла его за талию и положила голову ему на плечо.

Их охватило странное чувство отрешенности от всего мира, хотя до них доносились звуки оркестра, обрывки разговоров и смех. На их пути изредка попадался фонарик, висящий на дереве, в основном же тропинка освещалась только светом луны. «Если это и есть романтика, – думала Лили, – то здесь она в изобилии».

Они шли медленно и, пройдя некоторое расстояние, остановились. Невиль повернул ее и прислонил спиной к широкому стволу дерева.

– Лили, – взволнованно сказал он, – если ты хочешь чтобы ничего не случилось, то сразу скажи «нет».

Подняв руку, она погладила шрам на его лице.

– Я не буду говорить «нет», – прошептала она. Легким поцелуем он дотронулся губами до ее губ, она положила руки ему на плечи, а затем обняла за шею.

Между ними больше не было преград, только одна любовь. Раскрыв губы, она вернула ему поцелуй.