Шрифт:
Еще не найдя причины, Невиль почувствовал легкое беспокойство.
Перед смертью сержант Дойл пытался что-то сказать ему. Что-то, что он хотел рассказать Лили и, возможно, кому-то еще. Он все время говорил Лили, что в ранце находится что-то, предназначенное специально для нее. Не случилось ли так, что Уильям Дойл нашел это «что-то»?
И в результате был убит?
Но как теперь найти ответ на этот вопрос?
«Все это просто смешно, – решил Невиль. – Но нельзя же назвать смешными три покушения на жизнь Лили?»
И вдруг в голове Невиля возникло воспоминание – деталь, которой он раньше не придал никакого значения: письмо, которое, по словам Бесси Дойл, они получили и которое сообщало им о гибели сержанта Дойла. Уильям, не умевший читать, понес это письмо к викарию. Если в ранце тоже было письмо или какие-либо другие бумаги, то он наверняка опять отправился с ними к викарию.
«Но насколько же все это нелепо», – снова решил Невиль. Кому-то нужна смерть Лили. Что может быть бессмысленнее этого? И тем не менее надо искать причину.
Невиль знал теперь, что ему надо делать.
Здоровой рукой он прижал к себе Лили, защищая ее.
Он собирался спасти ее. Пусть это будет стоить ему жизни, но он ее спасет. Он не остановится, пока не найдет и не ликвидирует то, что угрожает ее жизни.
Глава 23
Лили чувствовала себя подавленной. Невиль быстро поправился после перенесенной лихорадки и два дня спустя уехал в Килбурн-Хаус. Он навестил ее, но только для того, чтобы сообщить, что на несколько дней покидает Лондон. Он даже не объяснил ей, куда едет и когда собирается вернуться. Невиль держал себя с Лили спокойно и безразлично, но перед тем как уйти, взял ее руки в свои и внимательно посмотрел ей в глаза. Элизабет тоже в это время находилась в комнате.
– Лили, – сказал он, – пожалуйста, пообещай мне, что никуда не будешь выходить одна и даже, переходя из одного помещения в другое, будешь брать с собой кого-нибудь.
Невиль терпеливо ждал ее ответа. Время было неподходящим, чтобы отстаивать свою независимость, и она решила согласиться.
– Обещаю.
Он сжал ее руки и, немного поколебавшись, продолжил:
– Когда ты будешь выходить из дома, у тебя будет возникать ощущение, что кто-то следует за тобой. Ты не должна волноваться. Я нанял людей, чтобы они обеспечивали твою безопасность.
Лили широко раскрытыми глазами посмотрела на него, но спорить не стала. У нее уже не было сил думать о том, что кто-то покушается на ее жизнь. К тому же у него была причина, если учесть рану на плече, беспокоиться о ее безопасности.
Она снова кивнула, и Невиль, склонившись, поцеловал ей руку.
Во время его отсутствия Лили дважды каталась в коляске в Гайд-парке в самое оживленное время дня и в сопровождении Элизабет и герцога Портфри; была на обеде у герцога Анбери и одном избранном суаре в доме подруги Элизабет – леди с репутацией синего чулка. К тому же возобновились ее уроки.
Лили с головой ушла в учебу со всей свойственной ей энергией и решительностью и ощутила сдвиги во всех науках, за исключением вышивания.
Но чувство подавленности не покидало ее. Дело по обнаружению человека, который трижды покушался на ее жизнь, не сдвинулось с места. Она никому не рассказывала о своих неподтвержденных подозрениях. Нет улик – нет и дела. Но тем не менее она ощущала себя словно в клетке. Она никуда не могла ходить одна, хотя погода стояла великолепная, а раннее утро влекло прохладной свежестью. Когда же ей приходилось выходить из дома, она всегда чувствовала присутствие охраны.
Нервы Лили начали сдавать. Как-то Элизабет случайно обронила, что Лорен уехала в Йоркшир к дедушке. Она считала, что смена обстановки пойдет Лорен на пользу.
Когда она уехала?
– Гвендолайн уехала вместе с ней? – спросила Лили.
Оказалось, что Лорен уехала одна. Действительно ли она уехала в Йоркшир? Вопрос так и вертелся у Лили на языке. Но думать о ней было бы глупо. Лорен ездила верхом, но никогда не проскакала бы галопом через весь Гайд-парк. Так же трудно представить ее с пистолетом в руках. Или толкающей валун с утеса. Но все же...
Хуже всего то, что Невиль уехал, и это в то время, когда Лили решила, что их отношения вступили в новую стадию, и он вот-вот объяснится с ней. Она старалась не думать о нем. Жизнь продолжается. И Лили не хотела смириться с тем, что в настоящее время ее дела складываются не лучшим образом. Она думала о приеме, который Элизабет предлагала устроить через несколько недель. Ожидался большой наплыв гостей. Известность Лили еще больше возросла после случая в Воксхолле. Все с нетерпением ждали приглашения на прием, устраиваемый Элизабет только для избранных.