Василяка вызвал меня на КП и поставил задачу:

— Лети четверкой. Ты с Хохловым уже там был. Район знаешь. Оттуда сядешь на новом аэродроме. Вторую пару бери Маркова или Лазарева. Решай сам.

Сегодня эскадрилья уже летала три раза. Было два воздушных боя. И снова вылет. И какой! Полтора часа только на маршрут. А дело шло к вечеру.

— Сколько времени находиться над Прутом и в Прикарпатье? — спросил я у Василяки. Он посмотрел на таблицу наступления рассвета и темноты, приколотую шплинтом к бревенчатой стене, и прикинул:

— Минут тридцать-сорок, не больше. А вообще, как солнце будет подходить к горизонту, так топай домой. Связь держи с КП первой танковой армии. У них есть наш авиационный представитель. Он следует вместе с танками.

Обычно, когда летаешь на прикрытие поля боя, знаешь, где базируется авиация противника, и стараешься перехватить ее на маршрутах полета до подхода к фронту. Сейчас же я не знал, где там, в Карпатах, находились вражеские аэродромы. Штаб полка не располагал такими данными.

— Может, позвонить в дивизию ?

Василяка взглянул на часы и заторопился:

— Нет, нет. Некогда. Приказываю вылететь немедленно.

— Но куда? Танкисты вышли на Прут и к Карпатам на широком фронте. Где переправы — я понятия не имею.

— Я столько нее знаю, сколько и ты. Лети прямо на Черновцы, а там свяжись по радио с танкистами. У них все и узнаешь. — Командир встал и махнул рукой: — Иди!

Меня тревожил и другой вопрос: если будет бой, тогда мы наверняка не успеем сесть засветло.

Поэтому я попросил подготовить аэродром к ночной посадке.

— Ладно, иди! Сейчас я сам полечу в Зубово и сделаю, чтобы все было нормально, — обнадежил Василяка.

Быстро шагаю к стоянке самолетов, где собрались летчики эскадрильи, и обдумываю, кого взять с собой — пару Виталия Маркова или же Сергея Лазарева? Марков стал уже хорошим воздушным бойцом, на его счету за короткий срок пять личных побед. Метко стреляет, прекрасно владеет самолетом. По всем статьям летчик что надо, но сейчас предстоит очень длительный полет, район прикрытия необычно большой, воздушная обстановка малознакомая. Здесь нужен Лазарев. Этот ненадежнее, неопытнее. Но когда же Маркову познать все тонкости боя? Чтобы научиться воевать, требуется одно условие — нужно воевать. Только не в этом вылете!

Увидав меня, Виталий идет навстречу. В глазах — нетерпение. Мягкое, доброе лицо зарделось. Он по моему виду понял, что получено боевое задание.

— На Черновцы?

Марков, видимо, не ожидал отказа, побледнел и, словно от холода, сжался и не скрывал недовольства:

— Что, я ваш заместитель только на бумаге, а в деле — кутенок? Не доверяете?

Самолюбие, гордость — сила. Никогда не надо гасить эти качества. Однако, как трудно человеку поставить задачу по его возможностям. Сказать правду, что на него в бою, как на Лазарева, я еще пока не могу положиться, сейчас не время. А может, я действительно недооцениваю Маркова?

— Обиделся? — спрашиваю доверительно, по-дружески.

— Ну конечно, — откровенно признался он. А я подумал: сколько в нем еще романтики, жажды испытать свою силу, волю. Это и хорошо, и плохо.

— Не спеши, а то споткнешься.

— Встану! — Виталий сам смутился своей уверенности. — Должен встать.

— А если не хватит умения?

— Волков бояться — не стоит в лес ходить. Я и так два с половиной года в тылу томился, а здесь надо воевать.

— Перестань хныкать! Кто поведет остальных летчиков эскадрильи в Зубово? Или не уверен, что найдешь новый аэродром? — Я решил воспользоваться самолюбием Маркова, и он успокоился.

— Ну как же! Я же старый штурман. Лазарев, очевидно вспомнив свой тернистый боевой путь, тяжело вздохнул:

— Везет тебе, Виталий. С нами так не нянчились, — сразу из огня да в полымя бросали.

Небо и воздух по-весеннему чисты и прозрачны. Летим на высоте пяти километров. Под нами дымно — искрящимся пятном лежит Тарнополь. Город окружен войсками 60-й армии. Гитлеровцы, опоясав его железобетонными сооружениями и превратив каменные дома в опорные пункты, остервенело обороняются. Хорошо вижу, как наши бомбардировщики ПЕ-2, нанеся удар, пошли домой. На подходе группа штурмовиков. А сейчас над северной окраиной толкутся «кукурузники», ставшие многоцелевыми самолетами. Где они только не работают!

За Тарнополем снег уже съела весна. Идем на юг по речке Серет. Вот и небольшой городок Трембовля, краснеющий своими черепичными крышами. Недалеко село Зубово, а от него на запад раскинулась равнина. На ней наш новый аэродром. Он пока ничем не обозначен — чистое поле, но его легко найти: рядом белеет кусочек цементной полосы. Здесь до войны строился бетонный аэродром, но… Сколько таких заделов у западной границы? Теперь они для авиации только ориентиры и печальное напоминание о сорок первом.