— «Солнцемудрая»? — наконец нарушила тишину Первая. — Что это вообще такое: «Солнцемудрая»?

Линден сделала шаг в сторону Ковенанта, но отпрянула от потока ругательств, которые, как ей показалось, теперь были адресованы ей. Не в силах вынести всего этого, она жалобно прошептала:

— Я не понимаю… Вы же знаете, что я не… Это не обо мне.

— Чёрт тебя побери! Конечно же, это сказано о тебе! — взорвался Ковенант. — Ты вообще когда-нибудь чему-нибудь здесь научишься?!

Линден съёжилась от обрушившейся на неё ярости. Слова Дафин «А ты — нет» подняли в нём такую волну гнева, что будь она материальна, то, выплеснувшись, затопила бы весь мэйдан. Он-то не умел воздействовать на изменения, вызванные Солнечным Ядом. И ведь именно из-за него элохимка вдруг прервала свой визит.

— Так кто такая «Солнцемудрая»? — Первая настаивала на ответе, и в её голосе зазвучал металл.

— Это та, которая способна контролировать Солнечный Яд, — почти прорычал Ковенант. Он болезненно переживал собственную неполноценность.

— Они не примут нас, — с горечью прошептал Хоннинскрю. — О, эти элохимы!

Линден лихорадочно соображала, как ей ответить Ковенанту, чтобы не разбередить его раны ещё больше. «У меня же нет никакой особой силы и власти!» Пот заливал ей глаза, и все кругом расплылось, как в тумане. Общее настроение спутников казалось ей чудовищно противоестественным здесь, на опушке щебечущего, полыхающего дивными красками Лесного Кольца, на границе с благоуханным золотистым мэйданом. Как можно здесь гневаться и яриться? Или именно непоколебимое спокойствие, разлитое здесь, вызвало этот накал страстей? Но нет — Линден вслушалась и вгляделась в окружающий её мир, — нет, нет. Чудесный воздух действовал как успокоительный бальзам и не мог вызвать ни боли, ни страдания.

Но, сняв блок со своего восприятия, Линден снова стала доступна для навязчивых колокольчиков. Они звенели все громче и громче, словно приближались. Вскоре в её голове уже не осталось ни одной мысли, только звон, звон, звон… Откуда-то из дальнего далека прорвался голос Красавчика, звучавший рядом с дивной мелодией колокольчиков дико и несуразно:

— Эй, может, не всё ещё потеряно? Глядите-ка!.. Протерев глаза, Линден прямо перед собой увидела две мерцающие фигуры, словно выросшие из-под земли. Вновь произошло чудо трансформации травы и почвы в человеческое тело.

Впереди шла Дафин, от её сияющей улыбки не осталось и следа: её лицо было замкнуто, а в глазах читалось едва заметное сожаление. Зато её спутник откровенно ухмылялся. Это был мужчина с гиацинтово-сиреневыми глазами, одетый в мантию того же цвета. Как и у Дафин, его одежда выглядела так, словно была сделана не из полотна, а трансформировалась из части кожи своего обладателя. Линден затруднялась сказать, чем именно искрились его глаза — радостью или насмешкой: её чувства были притуплены завесой из звона.

— Меня зовут Чант, — представился элохим. — Я пришёл за правдой.

И он и Дафин смотрели исключительно на Линден.

Казалось, они внимательно, как в лупу, изучают её до мельчайших черт характера. Её собственное видение рядом с их мощью казалось слабеньким и неразвитым. Их сила была выше её понимания.

Линден инстинктивно спряталась в раковину отрицания. Затем решительно отпихнула навязчивые колокольчики на дальнюю периферию сознания. Эти элохимы изучали её с не меньшей настойчивостью и тщательностью, чем Гиббон. Ты — не Зло? Нет. По крайней мере, до тех пор, пока тьма не обретёт полную власть.

— Я не Солнцемудрая.

Чант иронически приподнял бровь.

— Если кто и обладает мудростью и силой, так это он. — Линден указала на Ковенанта, пряча глаза от элохимов. — Он носит кольцо.

Но на гостей её слова не произвели никакого впечатления: лицо Дафин по-прежнему оставалось строгим, а ухмылка Чанта была беспощадна.

— Мы не наделены особым даром, чтобы наверняка отличить ложь от правды, — вкрадчиво начал он, — но твои слова — явная ложь. Не отрицай, что ты есть то, что ты есть. Нам это не нравится. Лучше объясни, почему этот мужчина носит твоё кольцо из белого золота.

— Это не её кольцо! — перебил его Ковенант. — Оно моё! И всегда было только моим!

На фоне мелодичных голосов элохимов его крик показался униженным и сварливым карканьем.

— И это тоже неправда. — Чант уже не ухмылялся, он скалился, и сердце Линден дрогнуло от дурного предчувствия. — Ты же не Солнцемудрый.

Ковенант, вспыхнув, открыл, было, рот, но Дафин его перебила:

— Нет. Кольцо действительно его. Он связан с ним глубокой внутренней связью.

Чант переглянулся со своей соотечественницей, и Линден с облегчением вздохнула. Отведя от неё глаза, он избавил её от чудовищного напряжения.

Чант нахмурился, словно утверждение его спутницы нарушило какую-то их тайную договорённость. Но та, как ни в чём не бывало, обратилась к Линден:

— Здесь какая-то тайна. Все наши предсказания сходились на одной истине: к нам явится со своей нуждой Солнцемудрая и Обладатель кольца. И это должен быть один человек. Это краеугольный камень всего последующего. А наше видение не может лгать. И Колючая Оправа и Лесное Кольцо тоже не могут лгать. Так как ты можешь это объяснить, Солнцемудрая?