— Слишком многие там ждут твоего возвращения, — упорно повторила Хорна. — Я вижу твою корону, ослепляющую ярче, чем звездный свет. Ты свернул с тропы, которая была тебе предназначена, но ты должен вернуться на нее. Такова твоя судьба, Странник.

Пока Хорна говорила, Алан все крепче сжимал руку Адики, так что побелели костяшки пальцев и руку заломило от боли. Слова Хорны проникали глубоко в сердце, бередя незаживающую рану, даже страх смерти был ничто по сравнению с этой болью. Неужели у нее заберут Алана? Ей показалось, что она не сможет больше идти вместе с остальными, зная, куда ведет их тропа, если его не будет рядом с ней. Адика уже просто не могла без него; только благодаря его присутствию она выдержала тревоги последних дней.

Но Алан не испугался.

— Я не оставлю ее.

И тут Адика увидела в выражении его лица, какую нестерпимую боль ему пришлось пережить. Не только она нашла спасение в их союзе. Но и он.

Хорна засопела, издав свистящий, гортанный звук. Ее всю трясло. Юная ученица бросилась к умирающей женщине и протерла ее лицо тем, что осталось от пролитого снадобья, это немного успокоило Хорну. Когда тело ее перестала бить крупная дрожь, она продолжала обессиленно лежать на спине, закрыв здоровый глаз, а вторым бессмысленно уставилась в потолок, будто разглядывая несколько ярких изображений — дудочники танцевали вокруг лося, загоняя его в ловушку.

Сначала никто не знал, что делать. Принесли сидр, безвкусные, увядшие овощи, ячменные лепешки, которые были обжарены в сале и оставлены остывать на выходе из пещеры. Адика съела то, что ей предложили. Она знала, что изгнанные из своей деревни люди мало что могли сейчас предложить своим гостям.

Внезапно проснулась Хорна и своим обычным сбивчивым шепотом продолжила говорить с того момента, где она остановилась, до того как Алан присел рядом с ней.

— Лаоина и воины Акка, которых она приведет, укроются здесь вместе с моими людьми, пока не наступит время великих дел. После этого они смогут вернуться к себе домой. Те из моих людей, что останутся в живых, построят новую деревню, чтобы нам никогда больше не пришлось жить в месте, отравленном пребыванием Проклятых. Те, кто погибнут, присоединятся ко мне на тропе, ведущей на Другую Сторону. Девочка, отведи их к Склоненным Людям. Сила огня дает мне власть над ними, и они должны выполнить мою последнюю просьбу. — Она потянулась здоровой рукой к своей нарукавной повязке, пальцы ее скользили, и Хорне не удавалось ее снять. — Верните это Склоненным Людям. Увидев ее, они сделают так, как я прошу. — Хорна глубоко вздохнула и, выдыхая, произнесла еле слышимые слова: — Пусть таковым будет конец.

Из темноты вновь появилось легкое перышко и опустилось на губы Хорны. Адика ожидала, что она еще раз вздохнет, что перышко заколышется, но ничего не произошло.

Грудь ее больше не вздымалась. Все тело ее обмякло. Бледное облако — ее дух — поднялось из тела Хорны, принимая очертания дородной женщины с большим животом, изображения которой были высечены на каменных стенах, оно так отличалось от хилого, немощного тела, которое оно только что покинуло.

Внезапно поднялся сильный ветер. Факелы погасли, и все они оказались в кромешной темноте. Бледный дух Хорны извивался, обдуваемый ветром.

— Послушайте меня! Послушайте меня! — Он заговорил другим голосом, глубоким и насыщенным. — Ее поймали! Идите быстрее, или все будет потеряно. Проклятые схватили Священную. У нас недостаточно сил, чтобы освободить ее. Идите быстрее, или все будет потеряно!

— Шу-Ша! — вскричал Двупалый. Оглушительный звук наполнил пещеру. Адика вскочила, когда бестелесный дух рассыпался на тысячи мерцающих огоньков, стремительно гаснущих. Юная ученица громко плакала в углу.

Внезапно вспыхнули все факелы, но Хорна была уже мертва и ее призрачный дух исчез в темноте.