Киборг оказался рядом с ней и вдруг почувствовал, как огромная сила потянула его внутрь, он даже не успел ничего сообразить или сделать, как бесконечность звезд устремилась ему навстречу безумным мерцающим потоком. И через нескончаемо долгое мгновение Морган оказался там, где никак не рассчитывал очутиться.

Он был на Ландории.

На той Ландории, которая была раньше, до Единения, – развитая и величественная колония Земной Федерации.

А следом за ним на его родную планету по тому же каналу прилетел розовый комок с блестящими черными наростами.

Бывший главарь уже догадывался, свидетелем чего стал, а когда наросты отделились от розового тела, он еще больше утвердился в своем предположении.

Хозяин и Зодчие. Таков был их истинный облик, это уже потом они сделали себя похожими на людей.

И внезапно Морган понял, что это правда. В этом ненастоящем мире все настоящее! Зодчим не хватило бы воображения придумать все это, и они взяли все из реальной жизни. Значит, и эта планета, и все, что он видел, – это все реально!

Судорожным движением он нащупал шунт и выдернул его.

От волнения он часто дышал, его взгляд бродил по стенам, по мнемотанку, по Лиме, но не видел ничего. Потрясение и испуг затопили разум Моргана, заполнили все уголки мозга и подчинили себе все чувства. Они привели его в оцепенение.

Бывший главарь приходил в себя несколько часов. Киборг был словно оглушен, пока его мозг справлялся с обрушившейся на него информацией.

Двое киборгов прятались на первом этаже в развалинах пятиэтажного здания. Сооружение давно не было одним целым – две широкие трещины делили его на три неравные части; внешние стены обрушены, внутри, как и в большинстве подобных домов, хаос и разруха.

Оба его временных постояльца были напуганы и вжимались в стены при малейшем шорохе снаружи.

– Патриция, не отставай, – сердитым шепотом произнес один.

– Я не отстаю, – ответила женщина. – Сам-то тоже не особо шустро бежишь.

– Заткнись!

– Сам заткнись.

– Дальше одна пойдешь, поняла?

Угроза, похоже, подействовала на Патрицию, и она замолчала. Пригибаясь, перебралась к своему спутнику и прижалась к нему.

– Сол, а может, лучше в Старгард? Ахрават не сможет нас там найти…

– Ты опять?! – возмущенно воскликнул киборг.

– Мы сможем там устроиться, я знаю…

– Вперед! Давай, топай!

Киборг грубо отпихнул от себя женщину. Она сразу вернулась к нему.

– Я больше не буду, прости.

Внезапно здание накрыла большая тень. Киборг сгреб подругу в охапку, бросился в ближайшую нишу и тут же испуганно задрал вверх голову. В сквозной трещине, рядом с которой они оказались, серую полоску утреннего неба закрыло нечто массивное. Солу было хорошо видно серо-черную ребристую поверхность объекта.

– Что это? – тихо спросила Патриция.

– Не знаю.

Движение махины сопровождалось легким шипением. Внезапно оно прекратилось, и киборги поняли, что это нечто зависло над ними.

От нахлынувшего страха у Сола перехватило дыхание. Патриция сжалась рядом, вцепившись ему в руку своими острыми ногтями.

– Оно видит нас, – прошептала она срывающимся голосом.

Боль от впившихся в бицепс ногтей привела Сола в чувство. Он отбросил руку подруги и ринулся прочь из укрытия, потянув ее за собой. В тот же миг в трещину с треском ударил энергетический заряд.

Громыхнул взрыв. Куски бетона полетели в стороны, один угодил Патриции в спину, она вскрикнула и упала. Сол пробежал еще пару метров, потом резко остановился и вернулся за подругой. Подхватил ее на руки и побежал дальше.

Позади один за другим раздались еще три взрыва.

Киборг забежал в небольшую комнатку, аккуратно положил Патрицию на пол и сел рядом, прижавшись к стене. Хруст энергозарядов продолжался еще две минуты, заставляя Сола вздрагивать. Он быстро осмотрел подругу. Она была жива, только потеряла сознание. Они недавно усилили ей позвоночник и плечи, и это спасло Патриции жизнь. У него самого были модифицированы бедра и грудная клетка.

«Все-таки импланты – это здорово», – подумал киборг, вытянул руку и стер с лица девушки грязь и прилипшие камешки.

Он не был уверен в своих чувствах к ней, но сейчас, когда Патриция вскрикнула и упала, у него остановилось сердце.

Пусть он и был с ней груб, но за этой грубостью скрывалось нечто большее, заставляющее Сола заботиться о подруге, переживать за нее, иногда ревновать. И даже ситуация, в, которой они сейчас оказались, вынужденные скрываться, бежать из города, отчасти была следствием его привязанности к Патриции. Ему так хотелось сделать ей подарок, что он периодически скрывал от Ахравата часть собираемой с торговцев дани и припрятывал.