Шрифт:
Однако в какой-то момент юноша спохватился, резко придержав руку, и лишь грубо оттолкнул наглую навязчивую девицу.
Ариадна вскрикнула, грохнувшись в огромную мутную лужу, а бледный от ужаса герой стремглав кинулся прочь из кошмарного Лабиринта.
С тех пор с острова Крита с новой силой поползли слухи о чудовищном монстре, обитающем в подвалах дворца царя Миноса. Ибо только самый кошмарный в Греции монстр был способен напугать выскочившего из Лабиринта великого героя, совершившего пять славных подвигов.
«Что же это был за зверь, так напугавший могучего Тесея?!» — спрашивали друг друга греки, а стражники Миноса наперебой рассказывали о том, что стрелой вылетевший из подземелья Тесей был белее карьерного мела.
Глава десятая
ТЕСЕЙ И АМАЗОНКИ
Юный герой вбежал в пиршественный зал как раз в тот момент, когда слуги устанавливали на особом треножнике гигантский черничный пудинг.
Каждый, кто хотел, мог подойти и отрезать себе столько, сколько пожелает.
Сия блистательная идея принадлежала щедрому Миносу, который желал сделать как лучше, но все получилось с точностью до наоборот.
Завидев чудесный пудинг, присутствующие в зале знатные мужи, грубо отталкивая друг друга, ринулись к вожделенному лакомству, стремясь первыми отхватить лучший кусок.
Завязалась потасовка.
Гости царя схватились за ножи.
— Ах, как я люблю эти душевные застолья! — Радостно воскликнул царь, нетрезвым взглядом рассматривая рубящихся знатных граждан.
В глазах у Миноса к концу трапезы слегка двоилось и даже троилось, так что он удивленно произнес:
— Как странно… неужели я снова перенесся на десять лет назад? Ведь это битва при Фермопилах!
Отдышавшись, Тесей схватил со стола первый попавшийся кубок с вином и залпом его выпил. Затем ошарашено поглядел на резню посреди зала. Перемазанные с головы до ног черничным пудингом гости вовсю пускали друг дружке кровь.
«Ну, у местных и нравы!» — оторопело подумал юноша.
Царь Минос по-прежнему сидел во главе стола и, подперев подбородок рукою, уныло напевал нечто весьма фривольное.
Пожав плечами, молодой герой решительно подошел к царю.
— А, это вы, друзья, — завидев Тесея, приветливо улыбнулся Минос — О, юный герой, а я и не знал, что ты прибыл на Крит в сопровождении своих братьев. Скорее же познакомь меня с ними! Как вас зовут, парни?
— Все ясно! — кивнул Тесей, понимая, что серьезного разговора не получится при всем желании.
Ловко схватив царя, юноша решительно перекинул его через плечо и спустился во двор. Там герой выбрал наиболее вместительный фонтан, куда и опустил головой вниз поющего дурным голосом правителя.
— Уф! — фыркнул Минос, выныривая из пенящейся воды. — Спасибо, друг, а то еще немного, и я бы объявил войну Спарте. Так уже один раз было после очередного грандиозного застолья. Просыпаюсь наутро, а на берег Крита калидонцы высаживаются, осадные орудия собирают. Еле объяснил им, что пьян был, когда оскорбительное послание с гонцом отправил.
— Политика, — презрительно сплюнул в сторону Тесей, — она меня никогда особо не интересовала.
— Ну, как тебе Лабиринт? — поинтересовался царь, выбираясь из фонтана. — Ведь я предупреждал, что там нет ничего интересного.
— А как же Минотавр?
— Какой Минотавр?!
— Ужасное чудовище с головой быка!
— Ах, Минотавр, — рассмеялся Минос — Никакого чудовища на самом деле не существует.
— Но как же… — опешил юноша. — Я ведь видел его… там, в Лабиринте…
— Да ну? — скептически усмехнулся царь.
— Олимпом клянусь!
Ты видел у него бычью голову?
— Нет.
— Ну тогда откуда ты знаешь, что это был Минотавр?
— А кто же еще, как не он?
Улыбающийся Минос присел на краешек фон тана.
— То был водопроводчик.
— КТО?!
— Мастер по прочистке труб. Ну, есть такая профессия, они водопроводы чистят там и прочее. У меня как раз в начале месяца два фонтана засорилось, вот я водопроводчика вчера и вызвал. Думаю, он до сих пор там под землей бродит, трубы простукивает.
— А как же семь жертвенных юношей и столько же девушек? — все не сдавался упрямый Тесей.
— А вот тут я открою тебе тайну, — таинственно подмигнул герою царь. — Заключили мы давеча с твоим батей один договор, по которому каждые три недели будет он посылать на Крит семерых юношей и семерых девушек.