Джониэль протянула руку и дотронулась до ладони Уриэля.

— Каждая болезнь, душевная или физическая, обязательно оставляет после себя следы, и иногда они начинают тревожить тебя, словно демоны в темноте. Шрамы заживут, Уриэль, но только в том случае, если вы им это позволишь.

— Вы считаете, что я болен?

Джониэль улыбнулась.

— Нет, я так не считаю. Власть этого Несущего Ночь чудовищна, но вы одержали над ним победу. Конечно, он сумел показать вам, в какую пропасть может опуститься человек, жаждущий крови и убийств, но эти варварские черты есть в каждом из нас. Вы должны принять и понять, что частица Несущего Ночь всегда будет с вами. Понимание приносит облегчение. А если вы ощущаете боль, то это и есть доказательство того, что вы не заражены злом.

Уриэль кивнул. После разговора с Джониэль чёрная тень в его душе немного рассеялась. Потом они довольно долго молчали, пока в ухе Уриэля не включился вокс и голос Леаркуса не произнёс: «Брат-капитан, на городской стене необходимо твоё присутствие».

Уриэль встал, отправил подтверждение о получении вызова и поклонился сидящей женщине.

— Спасибо, что вы выслушали и поняли меня, сестра Джониэль, — сказал он. — Но теперь я должен идти.

Джониэль тоже поднялась со скамьи и протянула ему руку.

— Я всегда здесь, Уриэль. Приходите, если захотите поговорить.

— Спасибо, я непременно приду. — Уриэль ещё раз поклонился и зашагал к выходу.

Перемещение тысяч солдат Имперской армии вместе со вспомогательными службами, боеприпасами и транспортными средствами могло стать настоящим кошмаром, но умелые действия военной полиции, направлявшей людские потоки к Эребусу, сильно облегчили задачу. Однако имущество, которое невозможно было увезти с собой, подлежало уничтожению, и вскоре повсюду запылали огромные костры.

Тысяча человек корпуса Крейга заняла позиции в Окопах второй линии, а корпус Логреса и силы самообороны Эребуса покинули линию фронта. Грузовики перевозили солдат обратно в городские казармы. Полковник Рабелак с высоты своего Капитолия удовлетворённо отметил, что эвакуация проходит точно так, как он и планировал.

Но во время проведения военных операций невозможно избежать трагических случайностей, и две из них дорого стоили защитникам Тарсис Ультра.

Так, у северных ворот взорвался грузовик. По высокой насыпной дороге, совершенно разбитой колёсами тяжёлой техники, шла колонна машин. То ли в одном из грузовиков солдаты плохо закрепили ящики со снарядами, то ли не выкрутили перед транспортировкой взрыватели, но так или иначе, в кузове произошёл самопроизвольный взрыв. Затем сдетонировали остальные снаряды, и машина превратилась в огромный пылающий шар. Шрапнель и осколки ранили солдат, двигавшихся вдоль дороги. Колонна встала. Остальные водители пытались сдать назад, чтобы съехать с узкой дороги. Образовалась километровая пробка.

Пока подоспевшие офицеры военной полиции разводили сгрудившиеся машины, над горизонтом, далеко на востоке, появилось гигантское чёрное облако. Из клубящейся тучи доносились пронзительные крики, а её тень скользила по земле, накрывая скалу за скалой. Взвыли тревожные сирены, и защитники Эребуса открыли огонь с крепостных стен. Решив, что вражеские силы подошли быстрее, чем ожидалось, многие солдаты, оставшиеся на дороге, заняли оборонительные позиции вокруг машин и приготовили оружие к бою.

В конечном итоге своевременная тревога спасла немало человеческих жизней.

Неожиданно с предположительно непроходимых северных склонов навстречу измотанным солдатам тоже посыпались сотни тиранидов. Вскоре у городских стен завязалась ожесточённая битва. Кровь людей и ихор чудовищ потекли рекой.

Но самое худшее было ещё впереди.

— Святой Император, не может быть, — простонал полковник Рабелак при виде внезапно появившихся на голографической карте дополнительных обозначений тиранидов.

Неожиданная атака началась с северных склонов, и стало понятно, что тревога капитана Вентриса по поводу исчезновения четвёртого роя не была напрасной. Он не зря сомневался в правильности оценок обер-фабрикатора Монтанта. От страха у полковника скрутило живот и кровь отхлынула от лица. Тираниды обманули их всех. Эксперты Имперского Капитолия приняли скорость движения тиранидов за оптимальную. Они считали, что рой и дальше будет приближаться таким же порядком. Как ни обидно признать, он и сам думал точно так же. При виде обозначений трёх роев, сомкнувшихся на подступах к Эребусу, полковник понял, как сильно он недооценил коварство врагов.

Рабелак подбежал к посту связи и схватил отделанную черным деревом трубку.

— Всем подразделениям корпуса Крейга! Тираниды уже на подступах к городу! Повторяю, наступление на ваши позиции начнётся через несколько минут. Убирайтесь оттуда как можно скорее!

— Что ты несёшь?! — воскликнул лейтенант Конарски и вырвал рацию из рук связиста.

Он прижал трубку к уху и ошеломлённо заморгал. Из трубки донёсся голос перепуганного полковника Рабелака, приказывающего немедленно выводить солдат из окопов под прикрытие городских стен. Лейтенант бросил трубку, подбежал к перископу и прижался к окулярам. Не переставая изрыгать проклятия, он повернул перископ справа налево и ощутил, как холодный обруч ужаса сдавил грудь. Бескрайняя лавина пришельцев накатывалась на их позиции.