Те из посетителей, кому не слишком досталось, успели расставить столы и скамейки и вернулись к прерванным развлечениям. Пострадавшие утешали себя крепкими напитками и вниманием сострадательных девиц. Хлопала дверь, входили новые посетители, перешагивали через живых, но все еще не пришедших в сознание участников недавней битвы и шли вкусить свою порцию простых радостей жизни.

Команда «Черного дракона» послушно возвращалась на корабль. Радостные возгласы по поводу ожидавшего их там рома не заглушили напутственных слов Диркен:

— Ром — не пойло, а вы — не стадо свиней. Если кто переберет — оправданий слушать не буду. «Черный дракон» уйдет сразу же, как начнется прилив. Я здесь не задержусь. Корабль должен быть полностью готов к отплытию. Учтите: если кто-то налакается так, что не удержится на снастях, пусть пеняет на себя и кормит рыб.

Отпустив гордых собой и предвкушающих выпивку «ребятишек», Диркен вернулась к столу. Садясь, она довольно высоко задрала ногу, что было вызвано отнюдь не желанием показать свою аппетитную ляжку, а необходимостью. Когда у тебя к поясу прицеплена тяжелая абордажная сабля, поневоле научишься садиться так, чтобы она не била по ногам.

Поглощенный едой, Дакар предпочитал не вмешиваться в разговор Аритона с Диркен. Между тем требования, выставленные Повелителем Теней, заставили бравую женщину недовольно сощуриться.

— Давай-ка повтори еще раз, — потребовала Диркен. Ее пальцы вцепились в грубую полотняную ткань блузы и побелели от напряжения.

— Это что же, ты хочешь нанять мой корабль, но не говоришь, на какое время? Куда плыть — ты тоже умалчиваешь? Мало того, в незнакомых, как ты сказал, водах я и команда должны слушаться твоих приказов. Бред да и только. По-моему, мы с тобой не столько выпили, чтобы у тебя мозги расквасились. Кстати, ты еще ни слова не сказал про груз. Учти, трюмы «Черного дракона» забиты почти полностью. Или ты задумал перевозить контрабанду?

Только Дакар заметил горькую иронию, мелькнувшую на лице Аритона. Ее место почти сразу заняла улыбка.

— Я же тебе говорил: мой груз находится не здесь, а в другой гавани. Мне нет дела, чем набиты трюмы «Черного дракона». Мне нужно, чтобы твой корабль приплыл туда, взял мой груз на борт и отправился в обратное плавание. Вот и все.

— Бред, — повторила она. — Вообще не понимаю, чего тебе от меня нужно. Ходишь вокруг да около. Дружку твоему, видать, скучно стало. Решил подразнить моих ребят, поглядеть, на что они способны. Поглядел. Заодно и тебя облегчил на кругленькую сумму.

Дакар уловил в ее словах непонятную угрозу. У него сразу пропало желание есть. Между пальцами болтался полуобглоданный рыбий хвост, в бороде блестели капли жирной подливы. Вряд ли Аритон увлекся этой дикой веснушчатой кошкой. Все, что он сейчас ей говорит, подчинено какому-то замыслу. Какому? Дакар вздохнул. Поди узнай, в какую ловушку Аритон заманивает Диркен. За внешней невозмутимостью может скрываться что угодно.

— Тебе это сулит большие возможности, — продолжал Фаленит. Говорил он все так же учтиво, не опускаясь до фамильярности или покровительственного тона. — «Черный дракон» станет самым быстрым и богатым кораблем, способным плыть куда пожелаешь.

— Ну да, рассказывай!

Диркен выпрямилась, подхватила недопитую кружку с настойкой и со стуком поставила перед Аритоном, прямо на монеты. Капитан покосилась на его руки с длинными пальцами, разительно отличавшиеся от загрубелых, мозолистых рук матросов. Иных рук у человека, долго скрывавшегося под обличьем музыканта, быть не могло, однако Диркен этого не знала. Она ненавидела изнеженные мужские руки. Такие и меч не удержат. Презрительно усмехнувшись, она сказала:

— Выпей-ка еще и плавай в своих бреднях, а мне нечего голову мутить. Я и так не жалуюсь на скорость своего корабля. Сколько раз ищейки властей пытались зажать его в Эльтаирском заливе. Но «Черный дракон» всегда показывал им задницу. От добра добра не ищут. Я не собираюсь рисковать кораблем из-за такого глупца, как ты. Свяжешься с тобой, а потом будешь сидеть на мелководье с пропоротым днищем.

Глаза Аритона и Диркен встретились. Спокойствие не покидало Фаленита, зато рассерженная Диркен была готова полоснуть его абордажной саблей. Владелец таверны словно нарочно дожидался этого момента. Подойдя к столу, он вновь стал требовать денег.

Дакар подметил: разбросанные по столу монеты как раз составляли ту сумму, которую хозяин объявил точной и окончательной. Бывший судовой кок явно отличался предусмотрительностью и привел с собой двоих мускулистых парней, вооруженных дубинками.

— Изволь платить, — обратился он к Диркен. Уверенный, что Аритон не посмеет вмешаться, хозяин потянулся к монетам. Аритон отпрянул. Его движение было быстрым, как у змеи. Внешне могло показаться, что он отодвигает мешавшую хозяину кружку. Но кружка как бы сама собой столкнулась с рукой владельца «Трехпалой чайки», и одна серебряная монетка, сверкая, полетела вниз. Она не достигла пола. Монетку поймал уличный оборванец, до сих прятавшийся в нише за деревянной русалкой.

Ничего приметного в этом мальчишке не было. Чумазое лицо, драная одежонка. Улыбаясь ртом, в котором недоставало нескольких передних зубов, оборванец вытащил из ниши узел и сказал: