— Как давно лазутчик проник в арсенал?

— Час назад. Может, чуть меньше.

— Если лазутчик вообще существует!

Меарн взял у брата один из запасных факелов, зажег, и в колеблющемся пламени жарко блеснула сталь его стилета.

— Увы, существует, — с отчаянием возразил Дакар. — И будьте осторожны: он умен, как демон Ситэра.

Не прошло и нескольких секунд, как откуда-то из темноты, пробившись сквозь груду бочонков с амуницией, раздался громкий голос. Звук этого голоса был способен пригвоздить к месту.

— Дакар, да ты мне просто льстишь таким сравнением!

Трое Бридионов, будто три флюгера, мгновенно повернулись в направлении голоса. Невидимый лазутчик держался уверенно, произнося слова с вызывающей небрежностью:

— И на что же, друг любезный, ты обменял мои изумруды? На арбалеты? Или на копья? Может, пересчитаем твой барыш?

Дакар глотнул воздуха, собравшись ответить, но тут его почти припечатали к пыльному полу. Он увидел, как Брансиан, зажав в негнущихся пальцах три начавших дымить факела, отдавал короткие приказания своим братьям. Но легче было отдать приказ, чем его выполнить. Нижние полки ломились от разнообразного оружия, предоставляя лазутчику широчайший выбор. К тому же свет факелов выдавал братьев, а незваного гостя скрывала тьма.

Пока трое Бридионов, крадучись, приближались к нему, Аритон язвительно спросил:

— Так что вы намерены отдать за фамильные изумруды верховных королей? Внушительную груду оружия или не менее внушительную тушу Дакара? Или же вас больше устроила бы моя жизнь?

Замысел Меарна — подкрасться и ударить — неожиданно провалился. Все дело испортил секундный отблеск факела на его кольчуге. Аритону этого было достаточно. Он замолчал, однако вскоре послышался скрежет сдвигаемого со своего места бочонка, в котором хранилась амуниция. Бочонок на мгновение замер, затем с лязгом и грохотом вытряхнул из себя содержимое. Десятки шлемов покатились в разные стороны вместе с соломой, устилавшей дно бочонка.

Бормоча проклятия, Парин отскочил прочь. Брансиан пробирался к связке копий, но был остановлен наконечником шлема, зацепившимся ему за ногу. Лазутчик тем временем удалялся своим легким, танцующим шагом. Из троих братьев только Меарн, размахивающий стилетом, как-то ухитрялся двигаться дальше.

— Не туда! — крикнул ему Дакар, увидев промелькнувшую тень. — Он ушел вправо.

— Вот уж не думал, что лазутчики станут предавать друг друга!

С проворством матроса Аритон вскарабкался по ближайшей стойке.

— Ладно, не будем тужить и поглядим, что у них припрятано наверху.

Забравшись под потолок, Аритон скрылся из виду. Ему вдогонку полетело пущенное Брансианом копье. Острие ударило в потолочную балку и застряло там. Брансиан тут же схватил второе копье и припал на колено, желая поточнее прицелиться. Но вместо прицельного метания копье пошло неведомо куда, ибо на голову герцогу Бридионскому обрушился мешок с оперением для стрел. Брансиан оказался в положении лисы, попавшей в курятник. Он отплевывался; пыль и мелкие перья противно щекотали ноздри, заставляя его чихать. Но даже отборные ругательства не помогали. А копье, слегка задев столб, угодило в висящую кирасу.

Металл ударился о металл. Парин торопливо распластался на полу; ему вовсе не хотелось получить по загривку упавшим копьем.

Где-то вверху вновь послышались осторожные шаги. Меарн тоже решил залезть под потолок и там продолжить охоту на лазутчика. Лязг потревоженной кирасы понемногу стихал, позволяя услышать голоса двух других Бридионов, переругивавшихся друг с другом. Вскоре их препирательства оборвал резкий, пронзительный звук, схожий с воплем призрака. Аритон наткнулся на связку сигнальных стрел. Зажав в руке короткий лук (удобное оружие для стрельбы из седла), он смотрел вниз. Стрела чиркнула по полу в опасной близости от Дакарова зада.

— Это тебе за вероломство, — крикнул он и вновь натянул тетиву. — А это — за неистребимое желание расправиться со мной.

Вниз с воем понеслась вторая стрела. По пути она перерезала ветхий ремень, на котором держалось старое кольчужное полотно. Полотно шумно упало, увлекая с собой Меарна, как сеть со свинцовым грузилом накрывает крупную треску. Уцепиться ему было не за что, и он рухнул. Заклубилась пыль, послышалась брань, явно не красившая уста потомка старинного рода. По иронии судьбы, Меарн приземлился на тюк заплесневелой парусины — походный шатер своего деда.

— Пращи для метания некрупных камней — две дюжины, — весело докладывал сверху дерзкий лазутчик. Сделав шаг вперед, он прочел надпись на следующей табличке: — Кожаные нарукавники с медными заклепками — десять дюжин. — Аритон слегка хмыкнул: — К стыду хозяев арсенала, пораженные сухой гнилью. А ведь надо было всего-навсего не полениться смазать их гусиным жиром.

Докончив эту фразу, лазутчик столкнул какой-то ящик, и тот опрокинул еще один бочонок со шлемами. Лавина металла ощутимо поцарапала Парину лодыжки и чуть не сбила с ног. Чтобы не упасть, он метнулся в сторону и налетел прямо на распорку ручной тележки, нагруженной мешками с песком.