Меарну наконец удалось выбраться из плена арбалетов. Он занес над головой колун, готовый в любую секунду поразить врага, и стал прислушиваться. Эхо услужливо доносило до его ушей множество приглушенных звуков. Меарн слышал быстрое и тяжелое дыхание старшего брата, сопровождаемое звяканьем пряжек. Кельдмар увещевал струхнувших солдат начать стрельбу из луков. Кто-то, пропоров сапог, покалечил себе пальцы на ноге; кто-то расшиб колено. Чуткое эхо улавливало и эти звуки, торопясь передать их Меарну.

В лицо младшему Бридиону ударила струйка воздуха. Скрипнула перекладина. Зашуршала ткань, соприкоснувшаяся с металлом. Лазутчик покинул эту полку и куда-то переместился.

Меарн замахнулся и ударил что есть силы… Завеса тьмы исчезла. Свет факелов вновь залил арсенал. Над головой Меарна, припав на одно колено, стоял невысокий щуплый человек. Черноволосый, зеленоглазый, он держал в каждой руке по мечу, скрестив их лезвия. Не помня себя от злости, Меарн ударил топором, расплющив металл лезвий.

— Не повезло.

Через мечи сила удара передалась и лазутчику. У него перехватило дыхание, и он выпустил оружие из рук.

Меарн попятился и дернул топорище на себя. Аритон не сопротивлялся.

Мечи расцепились и обрадованно взмыли в воздух. Догадавшись, что он может стать их жертвой, Меарн проворно отскочил и, решительно стиснув зубы, метнул во врага топор. Аритон, словно предвидя это, юркнул куда-то вниз. Топор угодил в перекладину, отщепив изрядный кусок дерева.

Брансиан, которому надоело высвобождаться из конских поводьев, дернулся всем телом. Ожили и загремели валявшиеся на его пути шлемы. Зазмеились, цепляясь за ноги, остатки кожаных ремней. Удила и пряжки, застрявшие в его одежде, сопровождали каждый шаг нестерпимым грохотом.

— Даркарон тебя побери! — не выдержал Парин. — Неужели нельзя остановиться и содрать с себя всю эту дрянь?

Парин был настолько обозлен, что даже покинул свой пост у нижнего входа и бросился к брату. Но тут пространство арсенала вторично погрузилось во тьму.

Брансиан замер, забыв про все, что звенело и гремело на нем. Воспользовавшись недолгим светлым промежутком, Таррик и Кельдмар перестроили солдат и приказали им окружить лазутчика. Судя по нестройному пению пускаемых наугад стрел, Брансиан понял, что солдаты приближались к единственному проходу, остававшемуся свободным.

Наверху вновь послышались негромкие шаги, сопровождаемые таким же негромким лязгом металла. Словно добросовестный мальчишка, посланный обследовать содержимое полок, Аритон докладывал:

— Алебарды в количестве семи дюжин, превосходно начищены и смазаны… Ящик с кинжалами. Их тут никак не меньше восьми дюжин… А вот боевые мечи, целых два ящика. Увы, у многих повреждены поперечины и рукоятки.

— Эт милосердный! Никак он решил заняться проверкой нашего арсенала! — удивленно воскликнул Кельдмар.

— Не совсем так, — возразил лазутчик. — Только безумцу могло бы взбрести в голову явиться сюда ради собственного удовольствия, дабы пересчитывать ваши острые мечи.

В темноте что-то затрещало.

— Он заводит пружину тяжелого арбалета! — закричал догадливый Меарн.

Кельдмар спешно отдал приказ. Солдаты бросились к третьему проходу, чтобы оцепить его. Их сапоги гулко стучали по каменным плитам пола. Под ногами бегущих лязгали курки валявшихся арбалетов, трещало дерево, скулила туго натянутая проволока.

— Розмарин, мята, мускат и тимьян, — распевал Аритон, — нашим желудкам причиняют изъян.

Щелкнул курок арбалета.

Стрела с шипением понеслась в темноте и ударила в связку металлических нагрудников. Связка с зубодробительным грохотом упала вниз. Троих солдат она сбила с ног, остальных наградила немилосердными ударами по головам и оцарапала локти. Но солдаты, обуреваемые яростью, продолжали двигаться к проходу. Арбалет выплюнул вторую стрелу. На сей раз вниз полетели небольшие круглые щиты, обтянутые кожей и снабженные бронзовыми шипами. Щиты разметало в разные стороны, что явилось дополнительной преградой для нападавших. Атака захлебнулась. Аритон занимался не только подсчетом оружия и амуниции. Он предусмотрительно укрепил кожаные растяжки древками алебард и сделал еще кое-какие приготовления. Когда, движимые собственной злостью и понуканиями Кельдмара, солдаты полезли вверх, им удалось подняться лишь на три ступеньки. На четвертой их головы и носы уткнулись в цепь заплесневелых сигнальных флажков. Воинство дружно зачихало от пыли и плесени. Аритон успел добраться до стойки с копьями и оттуда переместился в дальний конец яруса.

Подгоняемые Брансианом и Меарном, преследователи возобновили атаку. Подобно стае волков, они рассыпались по двум проходам и окружили ярус, на вершине которого находился Аритон. Неудача только подстегивала солдат. Немыслимое дело! Шестнадцать человек, лучшее оружие, какое только существует во всей Восточной Халле, — и до сих пор не удается справиться с одним наглецом!

— Кто настой келкалии пьет, того кашель не берет, — возобновил свои дурацкие песенки лазутчик. — От ивы с крестовником все лихорадки прочь помчатся без оглядки.