— Только дураки смеются без причины.

На него упала тень. Дакар повернулся и увидел Аритона, сошедшего с корабля. На плече Фаленита качалась длинная доска.

— А ты капитаном будешь? — спросил его один из ребят. Мальчишки выглядели совершенно одинаково, будто две разъединенные половинки устричной раковины. Оба были сероглазыми, загорелыми и безудержно любопытными. У обоих наряд состоял из рваных, замызганных полотняных штанов и такой же рубахи, грубо перешитой из отцовской. Острые локти и босые пятки радужно переливались приставшей рыбьей чешуей. Ступни ног у ребятишек были узкими, с крупными плоскими пальцами; похоже, эти сорванцы вообще не носили обуви.

— Нет, на судне другой капитан, — с улыбкой ответил Аритон.

— Ну тогда ты капитан на каком-нибудь большом корабле, — уверенно заявил второй мальчишка.

Он хотел еще что-то сказать, но первый перебил его и звонким, требовательным голосом спросил:

— А ты кто?

— Он повелитель всех вещей и явлений, туманных и опасных, — ответил вместо Аритона Дакар.

Пророк переиначил надпись на воротах одного ветхого строения, некогда принадлежавшего служителям Эта, но давно потерявшего свой высокий статус и превратившегося в заурядный публичный дом.

— Повелитель, повелитель, повелитель, — забубнил второй мальчишка.

Первый вскочил на ноги и хмуро покосился в сторону Дакара:

— Он не Дейлион-судьбоносец!

Мальчишка сложил тонкие грязные пальцы в кулак. Второй, будто по команде, затараторил:

— Этот толстый дядька — врун, этот толстый дядька — врун.

Дакар поскреб подбородок и придал себе внушительный вид.

— Ты еще многого не знаешь, мальчик. По части вранья я и в подметки не гожусь этому темноволосому, которым ты так восхищаешься.

— Если хочешь знать, я не мальчик! Меня зовут Фелинда.

Дакар удивленно заморгал. Наверное, с похмелья он принял за мальчишек двоих сестер.

— Прости меня, девочка. — Дакар сощурился, загораживаясь от струи песка. — И сделай милость, скажи сестренке, чтобы не бросалась в меня песком.

— Никакая это не сестренка, а мой брат! — сердито крикнула Фелинда.

Ее брат (они явно были двойняшками) вновь зашелся смехом.

— Дурак ты, что ли? Верно, дурак, иначе не валялся бы тут колбасой на солнцепеке.

Выдав этот образец беспощадной детской мудрости, девчонка забыла про Безумного Пророка и повернулась к Аритону. Тот опустил доску, прислонив ее к своему плечу. Доска была широкой и затеняла острое лицо Фаленита.

— А ты потом вернешься на корабль? — спросила не отличавшаяся застенчивостью Фелинда.

— Вернусь. Надо же помочь сгрузить с него лес, — ответил Аритон.

Дакар рассчитывал, что после этого он подхватит доску и уберется с глаз долой. Однако Аритон не торопился.

— Как зовут твоего брата?

— Фиарк, — перебил мальчишка открывшую было рот сестренку. — Слушай, возьми нас на борт.

— Да, возьми, — подхватила Фелинда, становясь рядом с братом. — А лес пускай этот толстый сгружает. Все равно бездельничает. Таким работа только на пользу.

— Я ему не слуга! — огрызнулся Дакар, не открывая глаз.

Словно ему назло, тяжеленная доска опрокинулась и упала на песок почти рядом с его правым ухом. Дакар всполошился и допустил весьма досадный промах, вскочив на ноги. Весь песок, набросанный Фиарком, хлынул ему за шиворот и прилип к потному телу.

— Даркарон тебя побери! Я не нанимался к тебе в работники!

Ответа не последовало. Дакар помотал головой, открыл глаза и увидел, что, кроме бочки, рядом нет никого. Повелитель Теней поднимался по сходням, за ним следом скакала Фелинда. Последним шел Фиарк, ударяя босыми ногами по ступенькам и наслаждаясь пружинистым раскачиванием шаткой лестницы.

Дакар сжал виски (голова не проходила) и крикнул вдогонку:

— Безумец! Куда ты тащишь детей? Капитан выкинет их с корабля!

Аритон даже не обернулся. Фелинда не упустила случая показать «толстому дядьке» язык, а Фиарк выкрикнул позаимствованную у взрослых скабрезность, добавив от себя:

— Тебе-то какое дело? Он — повелитель. Что хочет, то и делает.

Дакар еще раз безуспешно попытался вытряхнуть из одежды песок. К стучащей в висках крови и немилосердному жару солнца вдруг добавился… ледяной холод, охвативший его кожу. Всего лишь на мгновение к запаху моря примешался едкий запах пожара.

С чего бы это? Последствия вчерашнего перебора? Или… возможное пророчество? Ладно, мелькнуло и исчезло. Зато злость на Аритона не уходила. Потерев лоб, Дакар поплелся к кораблю.

Наступило время отлива. Уходящая вода обнажила киль судна. Казалось, корабль стремительно садится на мель. Ветер вяло трепал спущенные паруса. Блестя так, будто их заново отлакировали, поскрипывали и покачивались пустые гафели, накреняясь вместе с палубами. Хитросплетение линей и канатов, крепящих рангоуты во время плавания, превратилось в один спутанный клубок. Пробираться после вчерашнего возлияния по скользким ступеням, поминутно рискуя на что-нибудь налететь и удариться, было для Дакара тяжким испытанием. Полуголые матросы и не думали ему помогать, а только скалили зубы, радуясь возможности погоготать. У него хватило сообразительности не испытывать судьбу и не забираться по лестнице на корме судна. Вместо этого Безумный Пророк ухватился руками за верхнюю ступеньку и распластался на всех остальных, приготовившись подслушивать.