Колесо опять завертелось.

— Ты думаешь, Круг Старших нашего ордена сидит сложа руки? Морриэль — наша Главная колдунья — уже сделала необходимые распоряжения относительно Аритона Фаленского.

Из-под рук старухи выпорхнул обрывок нити и, словно заблудшая душа, проплыл над коптящей свечкой.

— Ты превратно думаешь о нас, принц. Мы не Содружество Семи и не закрываем глаза на происходящее вокруг. Вот что я тебе скажу на прощание, принц Тайсанский: мы не станем препятствовать твоим замыслам. Если ты разыщешь своего противника и повергнешь его, мы тебе не помешаем. Пусть все решает сила оружия.

— И ты не желаешь выслушать меня до конца? — закричал Лизаэр.

В хижине повеяло холодом. Невесть откуда взявшийся ветер закружил шерстяной пух.

— Сколько ты еще будешь испытывать мое терпение? — прошипела старуха.

Лизаэр раздумывал не над последним вопросом, а над тем, что услышал от колдуньи до этого. Что значит «сделала необходимые распоряжения»? Если сделала, значит… значит, их Морриэль знает, где сейчас находится Повелитель Теней.

Пора начинать серьезный разговор.

— До вторжения Деш-Тира на Этеру ваш орден не занимался разными пустяками вроде лечения бедняков. Кориатанки не продавали дурацких талисманов для отпугивания ийятов. Сестры вашего ордена не уподоблялись деревенским знахаркам и не ходили принимать роды и лечить захворавший скот. Мне рассказывали, что когда-то кориатанки силой своей магии умели исцелять смертельные раны. И послушниц себе они брали не из сиротских приютов. Родители сами отправляли к вам своих дочерей, чтобы их способности не зачахли без должного обучения. Мечтает ли Кориатанский орден о восстановлении своего былого могущества? Не надоело ли кориатанкам оставаться на задворках событий? Я поклялся положить конец давней вражде и раздорам на земле Этеры. Так что мои устремления и чаяния вашей Главной колдуньи во многом совпадают.

Пальцы старухи привычно управлялись с пряжей, но ее глаза были безотрывно обращены на принца. Лизаэр, сам того не желая, даже покраснел. У него бешено колотилось сердце. Не дав старухе вставить ни слова, он понизил голос и медленно произнес:

— Я предлагаю не какую-то жалкую сделку, а восстановление надлежащего равновесия. Однажды мне довелось побывать в Альтейнской башне. Точнее — в хранилище Сетвира. Могу сказать, что кое-какие из сокровищ слишком уж загостились в том мрачном подземелье.

— Ты зашел слишком далеко, принц Лизаэр!

Колесо чуть замедлило свой бег, но и этого было достаточно, чтобы нити пряжи превратились в спутанный комок. Старуха, забыв обо всем, впилась глазами в необычного гостя. Лизаэру показалось, что она старается запомнить его до мельчайших подробностей. Но зачем? Чтобы потом каким-нибудь колдовским способом забраться к нему в душу? Хорошо. Сейчас он ей покажет, что умеет владеть не только мечом.

Из-под пальцев Лизаэра заструился свет. Он уничтожил покровы темноты, и хижина колдуньи предстала во всем своем убожестве: колченогая койка, застеленная ветхим, изъеденным молью одеялом с грубо наложенными заплатами; такие же колченогие стулья, заплесневелый комод, стены с кривыми полками, на которых громоздились связки листьев и кореньев и блестели склянки со снадобьями.

Сама колдунья в ослепительно ярком свете оказалась еще непригляднее. Высохшее лицо, жилистые ладони, торчащие из протертых манжет коричневого мешковатого платья со множеством восковых капелек. Наверное, когда-то, очень давно, ее карие глаза были теплыми и живыми. Долгие годы, проведенные в Кориатанском ордене, сделали их непроницаемыми. Но знала она много. Достаточно много.

— Говори, чем будешь платить, принц. — Лицо колдуньи оставалось неподвижным, словно кожаная маска. — А я еще решу, достойная ли эта плата. Так что тебе придется подождать моего решения. Однако берегись, принц. Ты и так зашел слишком далеко.

Усилием воли Лизаэр поборол начинавшуюся дрожь. Обратного пути нет. Пусть все ляжет на него, но он делает это не для себя.

— В хранилище Альтейна я видел большой граненый аметист. Трайт сказал мне тогда, что это Путеводный Камень кориатанок.

Старуха сдавленно вскрикнула. По пергаментным, впалым щекам покатились блестящие капельки слез.

— Мы и не знали, — дрожащим шепотом произнесла она.

Путеводный Камень, исчезнувший во времена свержения верховных королей, обладал способностью вбирать в себя силу ста восьмидесяти колдуний и направлять ее туда, куда им требовалось. Этот аметист был воистину краеугольным камнем Кориатанского ордена. После его исчезновения орден оказался в положении внезапно ослепшего и искалеченного человека.

Если бы только удалось вернуть Путеводный Камень… Кориатанский орден обрел бы прежнее могущество. Их милосердие и сострадание распространились бы на все те стороны жизни, от которых высокомерно отворачивается Содружество Семи. Скольких больных они сумели бы тогда исцелить, сколько моровых поветрий уничтожить в самом зародыше! Магам Содружества нет дела до лесных пожаров, землетрясений и морских бурь. Как же, они выше всего этого! Зато кориатанки, не забывающие о нуждах простых людей, смогли бы сдерживать буйство природных стихий.