— Даркарон, чем я заслужил твою месть?

С этим риторическим вопросом возница по-лягушачьи спрыгнул с остатков своей телеги и очутился возле красно-коричневой туши, в которой безошибочно узнал Дакара.

— В какой дыре Ситэра ты раздобыл своего недоноска? Язык не поворачивается назвать это позорище лошадью!

— Недоноска? Позорище?

Дакар смерил взглядом свирепого возницу. Тот навис над ним со стиснутыми кулаками, явно готовый пустить их в ход. Его шапка съехала набекрень, и из-под нее выбились пряди волос, больше похожие на клочья свалявшейся шерсти.

— Прежде чем оскорблять моего коня, ты бы лучше на себя поглядел.

Возница на время лишился дара речи, а Безумный Пророк прошел мимо, нагнулся за поводьями и вывел Волшебное Копытце из плена чужих оглоблей и остатков упряжи.

Все это время Халирон и Медлир оставались возле своей повозки, молчаливо наблюдая за происходящим. Дакар вернулся к ним, ведя за собой мерина. Он невозмутимо смотрел на разъяренного возницу и совсем не обращал внимания на то, что из будок у ворот к ним обоим уже бежали встревоженные караульные, дабы предотвратить стычку.

— Думаю, тебе стоит простить моего шалунишку, — сказал Дакар.

Ободренный словами хозяина, мерин ткнул возницу головой в плечо, заставив попятиться.

— Вот видишь. Ты ему понравился.

Возница побагровел и качнулся вперед. Однако нахальная толстая физиономия, в которую он метил, исчезла. Дакар успел нагнуться и проползти под брюхом у мерина. Кулаки возницы ударили по впалым ребрам Волшебного Копытца. Конь отозвался на этот выпад громким храпом и еще более громким пуканьем.

— Эт милосердный! — вскричал Дакар, давясь от смеха. — Если ты так же отвечаешь на поцелуи своей жены, ее нос давно превратился в лепешку!

Возница был готов убить насмешника на месте. Не желая огибать мерина, он набычился и двинулся напрямик. Волшебное Копытце щелкнул костлявыми челюстями и укусил его за спину.

Лошадиные зубы вонзились в грязную шерсть плаща и скользнули ниже. Послышался громкий треск разрываемой штанины. Безумный Пророк, весьма довольный таким оборотом дела, похлопал коня по взмыленному крупу.

— Отпусти его, Волшебное Копытце. Ты малость перепутал его с кобылой. Не надо лишать беднягу портков. Уверяю тебя, без них он и вовсе будет похож на химеру с крыши.

Подбежавшие караульные тоже давились со смеху. Возница попытался вырваться из лошадиных зубов, но мерин хлестнул ему хвостом по лицу. Голос возницы возвысился до хриплого фальцета. Изрыгая самые непристойные проклятия, бедолага был готов измолотить мерина вместе с хозяином. По-видимому, конь это тоже почуял, ибо разжал челюсти. Его ребристая спина изогнулась, задние ноги с их мощными копытами приподнялись и шумно ударили по земле. Впрочем, не только по земле. Мерин лягнул переднее колесо искореженной телеги, чем пополнил список разрушений и утрат. Выбитые спицы жалобно заныли, а ступица, подпрыгивая, глухо приземлилась на булыжники.

Тем временем четверка лошадей, о которой все забыли, не оставляла попыток высвободиться из своих хомутов. Сделать этого им не удалось, зато бывшая телега превратилась в гигантский плуг и пропахала шесть ярдов мостовой, вывернув все камни. Какой-то расторопный горожанин сумел поймать лошадей за удила и остановил их. Однако на это даже не обратили внимания. Основные события по-прежнему разворачивались вблизи городских ворот.

Возница исчерпал весь свой запас заковыристых ругательств. Односложные эпитеты тоже были на исходе. Дакар взялся за поводья и собрался оттащить мерина подальше. То ли он дернул слишком сильно, то ли Волшебное Копытце поскользнулся на мокром булыжнике, но конь рухнул брюхом вниз, расставив неуклюжие ноги и фыркая от удивления.

Объятый безудержным весельем, Дакар тоже повалился на колени. Отирая рукавом катившиеся слезы, он зажмурился и не заметил, как начальник караула вдруг перестал смеяться. Солдаты тоже вмиг умолкли и встали навытяжку. С внутренней стороны к воротам подкатила черная карета, запряженная четверкой ладных лошадей. В свете факелов блеснули золотые львы на дверцах.

Караульные замерли. Неожиданный затор на пути не сулил им ничего хорошего. Конюшенные спрыгнули вниз и схватили под уздцы переднюю пару лошадей. Мальчишки были либо близнецами, либо просто очень похожими друг на друга. Одинаковым был и их наряд: черные бархатные ливреи и белые чулки. Вслед за конюшенными с козел спустился дворецкий и направился прямо к несчастному вознице. Тот зорко следил за мерином и, едва Волшебное Копытце попытался встать, проворно отпрыгнул назад.

— Это твоя телега перегородила дорогу? — холодно спросил дворецкий.

Коптящее пламя факелов плясало на золотой косице его парика и гербе господина, которому он служил.

Возница вторично потерял дар речи и лишь ткнул оцарапанным пальцем в сторону мерина. Тот, взбрыкивая мосластыми ногами и отчаянно фыркая, наконец-таки сумел подняться.

Из кареты послышался женский голос. Дворецкий почтительно кивнул, затем вновь повернул к вознице шею, стянутую крахмальным воротником с перламутровыми пуговицами.