— Стой, Диган. Пусть наемники остаются на своих местах. Не сомневаюсь: они готовы вступить в ожесточенный бой. Но мне не нужны убитые ни с нашей, ни с изаэрской стороны. И вообще я надеюсь, что эти люди явились не сражаться, а пригласить меня нанести визит правителю Изаэра.

Момент для отпора был упущен. Точно рой шершней, которым не терпелось ужалить, копьеносцы устремились туда, где в окружении знамен и адъютантов находился принц Лизаэр.

— Нам приказано схватить самозванца, именующего себя потомком Илессидов!

Эти слова выкрикнул лысый человек с порванным ухом — командир отряда. На нем была кольчужная рубашка, из манжет которой торчали шипы. Он восседал на нескладном сером мерине. Судя по отсутствию шрамов, коню не доводилось бывать в сражениях, а может, судьба благоволила к нему. Мерину не стоялось на одном месте, он то пятился назад, то делал несколько шагов в сторону, вздымая копытами пропитанный водой дерн. Всадник натягивал поводья и сыпал проклятиями, пытаясь хоть как-то усмирить упрямое животное. Тем временем один из пажей Лизаэра, совсем еще мальчишка, приблизился к командиру головорезов, поклонился и звонким детским голосом сообщил, что его высочество принц Лизаэр с благодарностью принимает приглашение и готов нанести визит правителю Изаэра.

— Приглашение?

Командир хватил кулаком по конской шее, потом зажал коню нос, не давая тому встать на дыбы.

— Что за бред ты городишь? Кто его приглашал? Ярость всадника, не находя выхода, обрушилась на коня, и мерин совсем обезумел. Прижав уши к мокрой шее, он куснул воздух, несколько раз по-птичьи подпрыгнул и отскочил в сторону, приплясывая на полусогнутых задних ногах. Командир удержался в седле, однако выходки мерина нарушили боевой порядок отряда. Кони недовольно фыркали, ржали и сбивались в кучу, вовлекая в это месиво всадников и их копья. Несколько сломанных копий уже валялось на раскисшей земле.

Город и окружение, в котором вырос Диган, научили его ничему не удивляться. Повернувшись в сторону принца, он увидел, что тот спокойно восседает на коне, искренне недоумевая, что же могло взбесить командирского мерина. Рядом, почти невидимый из-за попоны, стоял другой паж, постарше. Доставая из кармана камешки, он вкладывал их… в обычную рогатку!

Жизнь в Итарре привила Дигану еще один полезный навык: он научился скрывать свое удивление. Поэтому теперь с невозмутимым лицом выслушал негромкое распоряжение Лизаэра:

— Вскоре этот мерин совсем взбесится. Не будем терять время. Приготовь мне почетный караул. Мне также понадобятся по нескольку человек от наших гильдий и от городских властей Итарры. Госпожа Талита тоже поедет. Пусть приготовят ее карету. Скажи Талите, чтобы взяла с собой двух-трех служанок. Мы явимся в Изаэр с официальным визитом. Во всяком случае, я позабочусь, чтобы его сочли таковым. И строго предупреди всех: пусть не вздумают распускать языки и давать волю чувствам. Я не исключаю подстрекательств со стороны изаэрцев, но если наши поддадутся — наказание будет самым суровым.

Дигану очень хотелось увидеть, чем кончится балаган с мерином, но он не стал пререкаться и отправился выполнять распоряжение. Тем временем серый конь окончательно вышел из-под контроля. Вырвав поводья, он с громким храпом несколько раз ударил задними копытами и вдруг рванулся прочь, унося на себе командира. Отрядный конюший метнулся следом. Командование перешло к сержанту, но прежде чем он успел восстановить хоть какой-то порядок, ему навстречу выехал Лизаэр.

— Не будем тратить время на излишние церемонии, — произнес принц.

Он являл собой образец всепрощения и снисходительности, а его величественная поза могла подействовать даже на бронзовую статую. Следующая фраза Лизаэра заставила нескольких копьеносцев громко расхохотаться. Бедняга-сержант совсем смешался. В нем боролись сразу три противоречивых чувства: гнев на дерзкого незнакомца, растерянность от внезапного исчезновения командира и желание рассмеяться остроумной шутке, отпущенной все тем же дерзким незнакомцем. В столь же непринужденной манере Лизаэр сделал несколько дельных предложений, безоговорочно принятых изаэрцами.

Копьеносцы вновь построились и даже не заметили, как к ним примкнул почетный караул принца. За гвардейцами в карете ехала рыжеволосая женщина, чья красота была способна заставить любого мужчину безотрывно глядеть на нее, глуповато разинув рот. Замыкали процессию две телеги с дюжиной посланцев гильдий и итарранских чиновников. Всем им осточертел дождь, и они громко благодарили изаэрского мэра за любезное приглашение.

Лизаэр ехал рядом с сержантом, неназойливо и почтительно осведомляясь, каких цветов шелк наилучшим образом подойдет для запросов господина мэра. Он тут же поспешил добавить, что другие подарки имеют не столь личный характер, за исключением фальгэрского хрусталя для супруги господина мэра. Конечно, если она не испытывает отвращения к фальгэрскому хрусталю.