— Наш принц был лишен королевских привилегий! Как у него хватило наглости ставить королевскую печать на своих писульках к главе Кориаса?

— Ты давай читай, — пробасил Каол.

Из пунцовых щеки Маноллы стали мертвенно-бледными. Она скользила глазами по строчкам, и ее лицо делалось все более напряженным и сердитым. Наконец даже у хладнокровного Ташэна лопнуло терпение.

— Что там такое?

— Прошение, — почти выплюнул ответ Джирет. Он с трудом удерживался, чтобы и в самом деле не плюнуть на утоптанный земляной пол. — Принц, лишенный всех привилегий, требует признать свой титул и дать ему права на владение землями и городом. Ссылаясь на наследственное право, Лизаэр Илессидский просит разрешения восстановить Авенор — древнюю столицу Тайсана.

От возмущения Ташэн так и взвился.

— Он никогда не получит этого разрешения. И дело не только в нежелании торговых гильдий терпеть у себя под боком потомка королевского рода. Старинный дворец Авенора лежит в развалинах. После мятежей и свержения королевской власти там камня на камне не осталось. Зато сохранились былые страхи. Ни один городской каменщик не ступит туда ногой, считая это место нечистым. И ни один тайсанский клан не поддержит притязаний Илессида без согласия Содружества.

— Все правильно, но это лишь половина дела, — ответил Джирет с нарочитым равнодушием, довольно странным для человека его возраста. — Торговые гильдии Западного Края ничего не теряют. Если прежние пути соединятся с дорогами Камриса, тамошние торговцы получат добавочную прибыль. Да и правитель Кориаса, рассчитывая на свой кусок, подпишет прошение. Откуда ему знать, что Илессид ловко умеет добиваться желаемого? Дейлион мне свидетель: за эти пять лет Лизаэру удалось примирить враждующие гильдии Итарры. Главы гильдий и городские советники лобызали друг друга, точно братья. Более того, Лизаэр сумел подчинить своему влиянию гарнизоны во всех ратан-ских городах, и теперь они только и мечтают, как бы истребить остатки наших кланов. Если Лизаэру удалось собрать мощную армию, дабы выступить против одного живого человека — Повелителя Теней, неужели ему не удастся получить желаемое для сражения с несколькими тысячами призраков?

— Позволение позволением, но денежки у вашего Лизаэра водятся, и немалые, — вмешался Каол. — И затеи его бредовыми не назовешь. Города охвачены паникой. Все хотят заручиться поддержкой человека, владеющего даром света. Кто еще защитит их от теней Аритона? Неудивительно, что в каждом городе каждая торговая гильдия собирала золото на оружие и снаряжение для солдат. Учтите, горожанин не видит никакой разницы между кланами, верными Аритону, и всеми прочими кланами.

Каол с силой ударил обеими пятернями по столу. Толстые доски столешницы глухо заскрипели.

— Даркарон разрази их всех! Мы привыкли считать горожан глупцами. Нет, они вовсе не глупцы. Они знают, что делают. Если его высочество принц Ратанский появится на землях какого-нибудь клана и упомянет о праве гостя, какой предводитель откажет ему в гостеприимстве?

— В Хэвише такое вполне может быть, поскольку там правит верховный король Эльдир, — сказала Манолла.

Она прикрыла глаза. Одна ее рука со скомканным пергаментом застыла у виска, другая неподвижно лежала на столе. Этот прямой и грубоватый Каол был прав. До тех пор, пока маги Содружества не сумеют прекратить порожденную Деш-Тиром кровавую вражду между братьями, никто не знает, где и когда вспыхнет ее новый очаг.

Люди, сидевшие перед Маноллой, собственными глазами видели начало войны между принцами. Даже здесь, вдали от Ратана, от рассказов о жестокой бойне волосы вставали дыбом, а спина покрывалась холодным потом. Когда принц Лизаэр повел армию Итарры, стремясь уничтожить законного правителя Ратана, война длилась один день, но тот день погубил две трети кланов Дешира. Аритон, в верности которому они поклялись, защищал их, как мог, используя свой дар повелевать тенями. Однако потери среди нападавших были едва ли не в десять раз больше. Страх перед магическим возмездием со стороны Аритона заставил Лизаэра остаться в Ратане. Этот страх помог ему объединить гильдии, привыкшие грызться между собой, а также сбить спесь с правителей городов, кичащихся своей независимостью. Лизаэр достиг немыслимого успеха, разбив бастионы застарелой вражды и предрассудков. Число наемников-головорезов непрерывно росло, и каждым летом они отправлялись на поиски Повелителя Теней, попутно убивая всех «варваров», попадавшихся им на пути.

Манолла видела Лизаэра только один раз, причем совсем недолго. Однако она и сейчас горестно вздыхала, понимая, какой замечательный правитель погиб в нем из-за проклятия Деш-Тира. Принцу удалось завоевать сердца всех ее бойцов, и даже самые суровые из них чувствовали не столько гнев, сколько сожаление из-за вероломства Лизаэра, вступившего в сговор с горожанами. Что же касается Аритона Ратанского, этот принц был опытным магом, скрытным, необычайно умным и дьявольски изобретательным. Какие бы ловушки ни строил ему Лизаэр, Аритон заранее распознавал и разрушал их.

— А где же ваш господин? — спросила Манолла. — Аритону известно о притязаниях его противника на древние тайсанские земли?

Один лишь Ташэн видел, какое отчаяние мелькнуло в глазах юного графа и его боевого командира. Но к чести Джирета, тот ответил честно и прямо:

— Мы пришли, чтобы вас предупредить. Мы ничего не знаем о намерениях Аритона. Покидая нас, он сказал, что не хочет делать нас мишенью для Лизаэра и давать новую силу проклятию Деш-Тира.

Даже теперь, спустя пять лет, эти слова заставили Каола плотно стиснуть кулаки.