В отличие от Эрбрухта, Скамейкина и Муравьева Михаил выбрал в экипаж своего корабля, «Устремленного вдаль», сам. Он же настоял на том, чтобы взять их на проникновение. Обоих знал со времен войны – вместе с ними совершал рейды на маризянские станции, а позже отстреливал энданов на Кунисе и боролся с энергетическими порождениями сошедшего с ума ученого. Обоим доверял, как самому себе, а это значило для Квалина не меньше, чем их профессиональные знания и умения. Впрочем, и специалистами эти разведчики были первоклассными.

– Стыковочная система готова, – доложил Скамейкин.

– Внимание: начинаем стыковку, – объявил командир и добавил уже неофициальным тоном: – Петька, запускай.

Из модуля показалось несколько манипуляторов – гибких механических рук, которые медленно потянулись к блестящей поверхности. Они осторожно прощупывали пространство перед собой, будто опасаясь с чем-нибудь столкнуться. Наконец первый достиг « Призрака», за ним подобрались и остальные. Они закрепились там, как паучьи лапы, – и вот уже показалось брюхо: часть модуля выдвинулась и поехала навстречу чужеродному телу. Достигнув его, она замерла, но потом правый край чуть вытянулся вперед – стыковочный узел выравнивался, чтобы прилегать к поверхности максимально плотно, а манипуляторы помогали ему закрепиться на ней. Наконец комп издал характерный шипящий звук и сообщил, что стыковка завершена.

– Стыковка прошла успешно, – передал Квалин тем, кто наблюдал за ними с корабля и с Земли. – Приступаю к вскрытию.

Он переключил режим обзора – теперь передний экран показывал часть поверхности под прикрытием стыковочного узла. Четыре манипулятора развернулись, спрятали гибкие щупы и взамен выставили наружу мощные лазерные аппараты. Водя джойстиком, Михаил расположил их по углам блока, а затем запустил программу. Запоздало подумал: можно было поручить это Пете или Лехе, но нет – решил вскрывать сам.

Лучи ударили по поверхности. Прочный сплав из титана и иридия с примесями других тяжелых металлов ответил снопами искр, но уже в следующую секунду сдался. За несколько мгновений лазеры проделали в нем четыре дырки. Затем манипуляторы сдвинулись с мест, и отверстия превратились в щели, которые постепенно удлинялись. Члены экипажа – тоже четверо – напряженно всматривались в них, с нетерпением ожидая, когда наконец откроется проход и они увидят внутренности чуждой громадины. Не прошло и минуты, как щели сомкнулись – теперь прямоугольный кусок металла стоял в проеме, ничем не поддерживаемый.

– Как бы там дальше ни повернулось, а сувенирчик с «Призрака» у нас уже есть, – сказал Муравьев.

– Тяжеловат сувенирчик-то, – заметил Скамейкин.

– Третий, продолжай следить за датчиками, – не дал им повеселиться Квалин. – Удаляю фрагмент поверхности из прохода.

Он щелкнул кнопками на пульте, и лазерные аппараты на манипуляторах сменились широкими магнитными держателями. Они прижались, намертво прикрепились к куску металла, а затем сдвинули его с места, вытащили из проема и, послушные командам Квалина, развернули и поставили сбоку у стены.

– Резкий скачок эккумундивного поля почти в два раза! – объявил Муравьев. – Направление сорок один на сто восемьдесят два, дистанция двадцать девять. Так, а теперь пошло на снижение… Похоже, возвращается к исходному.

– Вот и встреча, – сказал Квалин. – Продолжай следить.

Что значит этот скачок? Действительно на «Призраке» есть кто-то живой или это реакция его защитных механизмов? В конце концов, разве не может быть так, что создатели станции умерли тысячи лет назад, а построенные ими аппараты все еще исправно работают? И кто знает, какие сюрпризы они оставили первооткрывателям? Может, разведчики напрасно рискуют? Но ведь если не рискнешь, то ничего и не узнаешь.

Все внимательно вглядывались в открывшийся черный проем, но темнота мешала их взорам проникнуть внутрь «Призрака». Квалин включил осветитель в стыковочном отсеке, и разведчикам открылся полутемный коридор, тянувшийся мимо проделанной ими дыры. Стены загадочно отблескивали, и никто не мог знать, что кроется за ними. У Михаила возникло ощущение, что с той стороны за командой наблюдают неизвестные существа, следят за каждым движением. Он отогнал эту мысль – толку от нее было немного, она только нагоняла страх.

– Пора, ребята, – сказал совсем не командирским тоном. Он понимал, что остальные волнуются не меньше его и начальственные интонации сейчас будут неуместны.

Кого-то следовало оставить в модуле, чтобы он поддерживал связь с кораблем, а в случае непредвиденной ситуации был готов прийти на помощь остальным. Эрбрухта требовалось взять на «Призрак» в любом случае – еще один приказ свыше, не подлежащий обсуждению. Впрочем, Михаил понимал, что оставить надо человека проверенного, – не исключено, что ему придется вытаскивать остальных. Кто может больше понадобиться в первой вылазке: техник или биолог? Колебался Квалин недолго: