Шрифт:
– Леха! У тебя там как?
– Ничего, все тихо.
– Петька?
– Никакой активности. Опа, тут запрос пришел с Земли, сейчас отвечу…
– Хорошо. Третий, давай сюда.
Командир только собрался показать найденную вещицу напарнику, когда Скамейкин произнес:
– Миша, тут Сундуков на связи… В общем, я сейчас на него переключу, он сам скажет.
– Что за карлик на носу… – пробормотал Квалин, но тут знакомый голос спросил:
– Как дела, Михаил?
Странно это прозвучало – не по-дружески, как они обычно общались между собой, но и не слишком официально. Похоже, командующему был неприятен предстоящий разговор, но избежать его было нельзя.
– А как ты думаешь? В данный момент нахожусь рядом с трупом, у которого сожжено полголовы. Между прочим, труп твоего драгоценного эргонного эксперта. Подробный отчет прямо сейчас предоставить не могу, извини.
– Подробности потом. Вам надо выбираться оттуда, и желательно побыстрее.
– Если ты еще не догадался, именно это мы и собираемся сделать. – Тут он махнул Муравьеву: действуй, мол, – и тот подхватил тело Эрбрухта, после чего разведчики двинулись обратно к выходу. Тем временем Михаил слушал Сундукова:
– Нет, Квалин, – улететь вообще. Возвращайтесь на «Устремленный» и дуйте на Землю.
– А вот теперь, пожалуйста, объясни.
– Объясняю: мне только что передали, что «Хейгорн» выкупил эксклюзивные права на исследование.
– То есть как? Кто ему такие права продал-то?
– Галактический совет, кто еще? А нам сейчас только что и нужно, так это новый межпланетный конфликт!
– Да что они там все, с ума посходили? «Хейгорн» будет исследовать, а мы тут, значит, так, на курорт приехали?! А «интера» куда смотрели? Или им, раз со своими «окейцами» не успели, вообще на все плевать?
– Нет, они там торговались. Миша, мне вообще ничего объяснять не хотели! Поставили перед фактом: забирай своих людей, пока у кумбиэнцев еще нет права предъявить претензии…
– Да провались они в черную дыру со своими претензиями! Пускай только попробуют запросить данные нашей экспедиции – хрен получат, а не данные!
– Об этом речь не идет. У них право только на «Призрак», а не на наши результаты.
– Чудненько! Толку нам от результатов без «Призрака»? Я ж говорю: прогуляться мы вышли, пля… на прогулке, правда, одного потеряли, – Квалин окинул взглядом пустынный коридор, – как минимум… Но это никого не интересует, я правильно понял?
– Миша, мы этот вопрос будем решать. Еще сдерем с них компенсацию, по-любому.
– Ага, вот так всегда: сначала люди гибнут, а потом компенсации… Я его и брать не хотел, эксперта твоего хваленого. Но вы ж меня не слушаете! Сусличье штабное, пля… Вот я сейчас с тобой разговоры развожу, а здесь в любую секунду та же фигня может случиться. И будет вам три трупа вместо одного. Зато и компенсация тройная! Нравится идея, а, Сундук?!
– Квалин, я приказываю: остынь и спокойно выбирайся оттуда!
– Ладно тебе. Как будто мне больше всех надо…
– Вот и хорошо. Потом поговорим – дорогое удовольствие, сам знаешь. – И командующий оборвал связь.
Квалин осмотрелся: к этому времени разведчики уже вернулись в зал. Датчики не показывали вблизи никакой активности.
– Лёха, я тебя поздравляю, – сказал он. – Наша первая вылазка будет и последней.
– Нас что отсюда – того? – спросил Муравьев с характерным жестом, не слышавший разговора с Сундуковым.
– Именно. Политика у них, видишь ли… А нас, как обычно, не спросили.
– Ерунда какая-то…
– Я тоже так думаю. Пошли быстрее, а то еще эти выйти не дадут.
Но опасения оказались напрасными. На всем пути до модуля они поглядывали на датчики, но эккумундивный больше не показывал никаких изменений, а датчик живых форм не регистрировал никого, кроме самих разведчиков.
II
Профессор Имак Чанхиун – девяностолетний старик, которому вряд ли кто-то дал бы больше шестидесяти, – допоздна засиделся в своем кабинете на двухсотом этаже огромного трехсотдесятиэтажного небоскреба компании «Хейгорн». Давно наступила ночь, погрузившая во тьму восточное полушарие Кумбиэна вместе с его столицей Немертоэном, но Чанхиун даже не помышлял об отдыхе. Впрочем, подобное поведение профессора и раньше никого не удивляло, а сейчас у него были особые причины для бодрствования – он получил от своих агентов крайне интересующие его документы.
Имак Чанхиун был главным специалистом «Хейгорна», и если бы кто-то сказал, что всем, чего достигла компания на сегодня – процветанием, полным контролем над кумбиэнскими рынками, расширением сферы деятельности на весь галактический сектор и, наконец, выходом на второе место в Галактике по объему продаж, – она обязана в первую очередь этому человеку, он оказался бы абсолютно прав. Пятьдесят лет назад Имак решил, что академическая деятельность, возможно, интересна и полезна, но пользу эту в полной мере ощутят лишь потомки – ему же хочется жить сейчас. Он был тогда одним из массы многообещающих ученых, а «Хейгорн» – одним из множества заводиков, производящих комплектующие для кораблей и прилагавших уйму усилий, чтобы сбыть свою продукцию. Но Чанхиун намеренно выбрал небольшую фирму: в крупной компании мало кого заинтересовало бы мнение рядового, никому не известного специалиста – здесь же к нему не могли не прислушаться. И прислушались, и были вознаграждены.