– Странно, – пробормотал я.

– Поставь розы на ночной столик, – попросила Флора, – и пару смешанных букетов на трюмо. Знаешь, еще никто не подносил мне цветы таким образом. Довольно загадочная визитная карточка… Ты уверен, что цветы предназначены тебе?

Я прорычал что-то не то анатомическое, не то теологическое и собрал розовые бутоны.

Позднее, когда мы сидели в кухне, пили кофе и рассуждали о том о сем, Флора заметила:

– Надо сказать, довольно неприятное происшествие.

– Да.

– Думаю, тебе стоит поговорить об этом с Фи, только сначала потолкуй с Рэндомом.

– Может быть.

– И разве тебе не следовало бы уже связаться с ним?

– Может быть.

– Что значит «может быть»? Его нужно предостеречь.

– Ты права. Но если я буду прежде всего думать о безопасности, то вряд ли получу ответы на свои вопросы.

– Что ты задумал, Мерль?

– У тебя есть машина?

– Да, как раз купила несколько дней назад. А зачем тебе?

Я вынул пуговицу и камешки из кармана, разложил их на столе и снова стал разглядывать.

– Когда мы поднимали с пола цветы, мне вдруг пришло в голову, что я уже видел где-то еще один такой же камень.

– В самом деле?

– Я был сильно потрясен, когда нашел Джулию мертвой. Это, видно, повлияло на мою память, заблокировало ее. Но теперь вроде бы припоминаю, что на шее у нее был кулон с голубым камнем. Быть может, это совпадение, однако…

Флора кивнула:

– Вполне возможно. Но теперь он наверняка у полиции.

– Да сам кулон мне не нужен. Но это напомнило мне, что я не успел как следует осмотреть квартиру – слишком торопился. Хочу взглянуть на нее еще раз до возвращения в Амбер, До сих пор не пойму, как то чудище туда попало.

– А что, если квартиру уже вычистили? Или сдали ее кому-нибудь?

Я пожал плечами:

– Остается только проверить.

– Хорошо. Я тебя отвезу.

Несколько минут спустя мы уже сидели в машине, и я показывал Флоре дорогу. Мы ехали минут двадцать. Погода стояла отличная: сияло солнце, по голубому небу плыли редкие облака. По дороге я провел кое-какую подготовку с силами Логруса, и закончил как раз когда мы добрались до места.

– Сверни сюда, за это здание, – указал я, – там можно припарковать машину, если только найдется место.

Место нашлось примерно там же, где я ставил машину в тот день. Когда мы остановились, Флора спросила:

– Ну что? Сразу поднимемся и постучим?

– Я сделаю нас невидимыми, – ответил я, – на все время, пока мы там будем находиться. Но ты держись рядом, чтобы мы могли видеть друг друга.

Она кивнула:

– Дворкин однажды сделал меня невидимкой – я была тогда еще ребенком. – Флора хихикнула. – Ох и пошпионила я тогда!.. Совсем забыла.

Я навел последние штрихи на должные чары и наложил их. Мир за ветровым стеклом как-то сразу затуманился, словно я смотрел на него сквозь очки. Мы вышли из машины, не спеша добрались до угла дома и повернули направо.

– Трудно научиться этому заклинанию? – спросила Флора. – По-моему, вещь чрезвычайно удобная.

– Увы, да. Вся беда в том, что такие чары нельзя наложить тогда, когда потребуются, если у тебя нет готовой формулы на взводе. У меня не было. А на подготовку с нуля нужно минут двадцать.

Мы зашагали по дорожке к большому старому дому.

– Какой этаж?

– Последний.

Входная дверь оказалась заперта.

– Взломать? – шепотом спросила Флора.

– Ни к чему поднимать шум.

Я положил левую руку на ручку двери и дал Фракир мысленную команду. Моя хранительница скользнула в замочную скважину, потом сжалась, застыла и сделала несколько резких движений. Негромкий щелчок дал знать, что засов отодвинут. Я повернул ручку, легонько потянул дверь на себя, и она открылась. Фракир вернулась на мое запястье и снова обратилась в браслет.

Мы вошли в дом, тихонько притворив за собой дверь. В качнувшемся вместе с дверью зеркале наши отражения не появились. Я повел Флору вверх по лестнице. Из какой-то квартиры на втором этаже доносились негромкие голоса. Вот и все. Ни ветра, ни злых собак. Пока мы поднимались на третий этаж, голоса затихли.

Дверь квартиры Джулии заменили – она была немного темнее остальных, и ярко сверкал новый замок. Я тихонько постучал в нее, подождал с полминуты и постучал снова. Никто не отозвался. Я попробовал открыть. Заперто.