Далеко внизу и слева простиралось ярко-синее, очень бурное море. Волны с белыми гребнями бешено обрушивались на серые прибрежные скалы, порывы ветра разносили брызги. В просвете между облаками виднелась радуга.

Прямо передо мной лежала искореженная, изрезанная трещинами дымящаяся земля, а на расстоянии мили отсюда возвышались высокие темные стены, окружавшие громадный и очень странный замок, который я тут же окрестил Горменгастом. [2] Он представлял собой смешение самых различных архитектурных стилей, а по размерам превосходил дворец Амбера. К тому же его как раз атаковали.

Перед стенами расположились войска, главным образом на невыжженной земле, где еще осталась растительность – зеленая, хотя и сильно вытоптанная трава и деревья. У осаждающих были лестницы и стенобитная машина, хотя в данный момент лестницы лежали на земле, а таран спокойно стоял в стороне. У стен замка дымились небольшие домишки – очевидно, сгорела целая деревня. Здесь и там на земле лежали тела – я не знал, раненых или убитых.

Справа за огромной цитаделью сверкало что-то белое, вроде выступа мощного ледника, над которым ветер кружил снежинки и кристаллики льда; белесая мгла, словно висящий над морем туман, заволокла выступ.

Ветер царил здесь повсеместно. Он завывал и вокруг меня, и где-то над головой. Когда я наконец вышел из пещеры и взглянул наверх, то понял, что нахожусь посреди склона высокого каменного холма – или невысокой горы, смотря как оценивать такие вещи. Я почувствовал слабый толчок, и когда обернулся, входа в пещеру уже не существовало. Когда я покинул пещеру, я тем самым завершил свое странствие от огненной двери, чары рассеялись и путь пропал. Наверное, я сумел бы отыскать бывший выход и в глухой стене, но какой в том смысл? Впрочем, на всякий случай я сложил рядом кучку камней, а потом снова посмотрел вниз и вокруг, изучая обстановку.

Тропинка вела направо, вокруг больших камней, куда я и зашагал. Пахло дымом – не знаю, с поля боя или из трещин внизу. Небо состояло из облачных клочьев и света. Я остановился между двух валунов и еще раз бросил взгляд на панораму внизу. Осаждающие перегруппировались и взялись за лестницы. С дальней стороны цитадели возникло нечто, сильно напоминающее смерч, и стало медленно двигаться против часовой стрелки; похоже, этот смерч должен был накрыть атакующих. Хороший маневр. К счастью, меня среди осаждающих не было.

Я прошел дальше по каменистому склону, присел на скальный уступ и потихоньку принялся за трудную работу – превращение. Заняло это около получаса. Изменять то, что представляется порождением человеческой природы, в нечто непонятное, странное – а кое для кого и чудовищное; и точно так же изменяться обратно, – кое-кто мог бы счесть это отвратительным. Вздор. Всякий делает подобное ежедневно, и не раз, просто по-своему.

Завершив превращение, я прилег, глубоко дыша и слушая завывание ветра. От его порывов меня прикрывали камни, я чувствовал, как где-то вдали содрогается земля и предпочел принять это в качестве легкого, приятного массажа. Одежда на мне была разорвана в клочья, но я слишком устал, чтобы наколдовать новую. Плечо перестало болеть, только правая нога продолжала слегка зудеть, но это ощущение постепенно затихало, затухало… На мгновение я закрыл глаза.

Так, отлично. Я прошел. И ответ относительно того, кто убил Джулию, наверняка находится там, в осажденном замке. Так вот сходу я не мог изобрести способа попасть туда и узнать подробности. Но это не единственный вариант. Пожалуй, пока мне бы лучше отдохнуть, дождаться темноты – то есть если тут вообще бывает темно, – а потом спуститься, выкрасть кого-нибудь из осаждающих и допросить его. Да, так и сделаю. А если темнота не наступит – придумаю еще что-нибудь. После. Сейчас мне хотелось просто лежать, дремать…

Не знаю, надолго ли я отключился. Разбудило меня шуршание гальки где-то справа. Я не повевелился, но приготовился. Никто не пытался подкрасться, а по шаркающему звуку шагов я понял, что там всего один тип, обутый в разбитые сандалии. Я напряг, потом расслабил мышцы и сделал несколько глубоких вздохов.

Справа, в промежутке между двумя валунами показался весьма волосатый и не менее грязный человек. Росту в нем было футов пять с половиной, на бедрах – повязка из звериной шкуры, а завершали костюм сандалии. Он пялился на меня несколько секунд, прежде чем сверкнуть желтой с провалами улыбкой.

– Привет! Ты что, ранен? – спросил он на испорченном тари – такого диалекта мне еще слышать не доводилось.

Я потянулся и встал.

– Нет, – ответил я, – с чего ты взял?

Улыбка осталась на месте.

– Я решил, что ты из тех, снизу – решил, что отвоевался, и дал деру.

– Понятно. Но тут не совсем тот же случай…

Он кивнул и сделал шаг по направлению ко мне:

– Меня зовут Дейв, а тебя?

– Мерль, – сказал я и пожал его заскорузлую лапу.