Во взгляде тетушки я прочел нечто такое, что мне не понравилось, но я послушно обошел дерево и встал рядом.

– Почему твое зеркало не может проникнуть в самый центр?

– Чем глубже, тем сильнее сопротивление, – ответила она, – но почему – это мне не известно.

Помедлив, я спросил:

– А кто-нибудь, кроме тебя, пытался пройти этот Образ?

– Я приводила сюда Блейза. Узор не принял и его.

– Значит, кроме тебя, только Блейз побывал здесь?

– Нет, Рэндому я тоже все показала. Но он отказался попробовать. Сказал, что пока не хочет с этим связываться.

– Может, это было мудро. А был ли тогда при нем Камень Правосудия?

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

– Любопытно.

– Попробуй ты. Может, у тебя получится?

– Ладно.

Я поднял правую ногу и стал осторожно опускать ее на огненную линию. Примерно в футе от нее нога остановилась.

– Что-то мешает мне наступить на нее, – сказал я.

– Странно, искры на этот раз не было.

– Слабое утешение, – усмехнулся я и попытался опустить ногу хоть на несколько дюймов ниже, но в конце концов, вздохнув, признался: – Нет, Фи. Не могу.

Она разочарованно посмотрела на меня:

– Я-то надеялась, что кто-нибудь, кроме Корвина, может пройти этот Образ. Его сын казался лучшим выбором.

– А почему так важно, чтобы кто-нибудь мог его пройти? Только потому, что он есть?

– Я полагаю, что он опасен. Его нужно исследовать, познать и научиться контролировать.

– Опасен? С чего вдруг?

– Амбер и Хаос – два полюса обитания, по крайней мере по нашему представлению. Воплощениями их являются Образ и Логрус. Веками между ними существовало своего рода равновесие. А теперь незаконнорожденный Образ твоего отца это равновесие нарушает.

– Каким образом?

– Между Амбером и Хаосом всегда было что-то вроде волновой связи. А сейчас заметны накладки, интерференция.

– Лишний кубик льда в бокале, – возразил я. – Думаю, со временем все образуется.

Фиона покачала головой:

– Ошибаешься. Помехи не ослабевают. С тех пор, как возник этот узор, теневых бурь стало куда больше. Они рвут самую ткань Тени, влияют на природу реальности.

– Не сходится, – возразил я. – В то время произошло событие куда как более серьезное. Изначальный Образ в Амбере был поврежден, и Оберон как раз восстанавливал его. Это породило волну Хаоса, пронесшуюся сквозь все Тени. Ничто не осталось таким, каким было. Но Образ выстоял, все вернулось на круги своя. А что теневых бурь стало чуть больше – я бы сказал, это скорее последствия именно такой встряски.

– Веский аргумент, – согласилась Фиона. – Но вдруг ты все же ошибаешься?

– Вряд ли.

– Мерль, в этом Пути сосредоточена власть, колоссальная власть!

– Не сомневаюсь.

– А власть – это нечто, за чем стоит присмотреть, чтобы попробовать понять и овладеть. Мы всегда так поступали. Потому что в один прекрасный день власть эта может стать угрозой. Когда Корвин тебе все рассказывал – он упомянул хоть что-то, из чего мы могли бы понять, какова здешняя власть и как мы можем с ней поступить?

– Нет, – ответил я, – ничего, кроме того, что он создал этот узор второпях, чтобы заменить старый. Потому что в тот момент он думал, что Оберону не удалось восстановить Образ в Амбере.

– Если бы мы могли найти его!

– До сих пор никаких известий?

– Дроппа уверяет, что видел Корвина в «Песках» в Тени Земля, которую вы оба так любите. Он сказал, что тот был в обществе красивой женщины, они потягивали вино и слушали музыку. Дроппа приветственно помахал рукой и стал протискиваться сквозь толпу. Ему показалось, что Корвин заметил его. Но когда он пробрался к их столику, их там не было.

– И это все?

– Все.

– Негусто.

– Знаю. Но если только Корвин может пройти по этому проклятому узору, и если новый Образ в самом деле опасен, однажды у нас будут крупные неприятности.

– А ты становишься паникершей, тетушка.

– Надеюсь, ты прав, Мерль. Идем, пора домой.

Я еще раз внимательно огляделся, стараясь запомнить все детали и ощущения. Чтобы когда-нибудь нарисовать Козырь и снова попасть сюда. Я никому не упомянул одной детали: когда я опускал ногу на огненную линию, никакого сопротивления не было.