— Меня очень беспокоит его состояние, — признался Лейф. — Он кажется таким апатичным.

— Это моя вина! — с несчастным видом воскликнула Кирстен. — Во всем моя вина! Мне не надо было приезжать сюда.

— Несколько месяцев назад у него тоже случился сердечный приступ, но ведь в этом нет вашей вины, — успокоил ее Лейф. — А вчерашняя ночь… для него это слишком. Если уж надо искать чью-то вину, то это вина моя. Я не смог настоять, чтобы он остался дома. — Лейф переменил тему: — Что вы делали сегодня?

Терье, видимо, не хотелось рассказывать о случившемся, и Кирстен описала в подробностях, как произошел несчастный случай, и поделилась своим страхом за девочку.

— Если я позвоню в больницу, вы думаете, там скажут мне, как она? — спросила Кирстен. — В Англии такую информацию дают только родственникам.

— По-моему, здесь тоже, — ответил Лейф. — Но мы можем попытаться. Наверно, если вы объясните, что участвовали в спасении ребенка, правила могут быть нарушены.

— У меня там есть знакомый педиатр, я спрошу у нее, — вмешался Терье.

Интересно, сколько педиатру лет? — мелькнул у Кирстен вопрос, и она непроизвольно вздохнула, но тут же одернула себя: так легко дойти и до паранойи.

Как только они закончили есть, Терье позвонил в больницу и, вернувшись, сообщил, что девочка вне опасности и скоро полностью выздоровеет.

— Ты и Бента спасли ей жизнь и разум, — продолжал он, — мать хочет встретиться с тобой и поблагодарить лично.

— Это совсем не нужно, — запротестовала Кирстен. — Каждый бы сделал то же самое на нашем месте.

— Но не каждый знал бы, что надо делать, — уточнил Лейф. — Вам нельзя лишать мать возможности выразить благодарность.

— До нашего отъезда я отвезу тебя к ней, — объявил Терье, приняв за нее решение. — Бента тоже должна поехать.

Бента, наверно, поедет с таким же нежеланием, как и я, недовольно подумала Кирстен. Ей достаточно было узнать, что ребенок не будет страдать от неизлечимой травмы.

Когда Терье поднялся наверх, чтобы навестить деда, она осталась наедине с Лейфом, будущим своим свекром. Кирстен без труда находила с ним общий язык. Лейф был легким и интересным человеком, много знающим и к тому же хорошим слушателем.

— Если вы любите музыку Грига, то в галерее «Расмус Мейер» летом концерты бывают каждый день, — сообщил он. — А завтра вечером концерт в самом Тролльхаугене. Терье надо бы сводить вас. Вероятно, еще есть возможность достать билеты.

— У меня уже есть билеты, — сказал сын, входя в гостиную.

Когда он сел, Кирстен настороженно взглянула на него. Ее удивило, каким натянутым тоном Терье это произнес. Он встретил ее взгляд пустыми, ничего не выражающими глазами.

— Как ты нашел Руне? — спросил Лейф.

— Смирившимся, — бесстрастно произнес сын. — Он пришел к заключению, что пора похоронить прошлое. — Терье помолчал и продолжал тем же тоном: — Он не делает вида, будто одобряет наше поведение, но отказывается от своего требования, чтобы мы поженились.

Кирстен усилием воли сдержала свои чувства и очень старалась, чтобы ни лицо, ни голос не выдали ее.

— Что заставило Руне так внезапно изменить свое мнение?

— Я знаю только, что он изменил его, — пожал плечами Терье.

— И что теперь будет? — спокойно спросил Лейф.

Ответила на его вопрос Кирстен:

— Мы вздохнем с облегчением. Из этого брака все равно ничего бы не вышло.

— Что я скажу своей сестре и семье? Ведь только вчера вечером они услышали, что вы собираетесь пожениться.

— Не знаю. — Ее меньше всего беспокоил этот вопрос. — Наверно, правду.

— И ты все равно собираешься уехать на пароме в пятницу? — спокойно спросил Терье.

— Да, видимо, в пятницу. — Она не заглядывала вперед так далеко. — Если я вернусь домой раньше, родители захотят узнать почему.

— И вы не хотели бы, чтобы они знали правду? — сухо заметил Лейф.

— Не хотела бы. Нет причины, зачем им вообще что-то знать об этом.

— Если они решат принять мое приглашение и приедут сюда, они все равно узнают, независимо от вашего желания, — продолжал Лейф.

— Сомневаюсь, чтобы они приехали. С ними всегда так. По правде говоря, папа хотел только покончить с семейным конфликтом. И если быть честными, — заспешила Кирстен, опережая Лейфа, пытавшегося что-то сказать, — вы тоже не особенно горели желанием совершить такое путешествие. И с чего бы вдруг вам ехать? Вы и мой отец нашли бы мало общего друг в друге.